Читаем О воле в природе полностью

Репродуктивная сила, объективированная в клеточной ткани, представляет собою главный отличительный признак растения и является растительным началом в человеке. Когда она получает в каком-нибудь человеке преобладающее значение, мы предполагаем в нем флегму, медлительность, косность, тупоумие (беотийцы) – хотя это предположение и не всегда подтверждается. Раздражительность, объективированная в мускульных волокнах, представляет собою главный отличительный признак животного и является животным началом в человеке. Когда она получает в каком-нибудь человеке преобладающее значение, то обыкновенно в нем замечаются проворство, сила и храбрость, т. е. пригодность к телесным напряжениям и к войне (спартанцы). Почти все теплокровные животные и даже насекомые далеко превосходят человека раздражительностью. Животное наиболее живо сознает свое бытие в раздражительности, почему ее проявления оно и выражает прыжками; следы этого сказываются еще и у человека – в танцах. Чувствительность, объективированная в нервах, представляет собою главный отличительный признак человека и является собственно человеческим началом в человеке. Ни одно животное не может в этом отношении даже отдаленно сравниться с ним. Если она получает особенное преобладание, возникает гений (афиняне). Поэтому гениальный человек – это человек в высшей степени. Отсюда становится понятным, отчего некоторые гении не хотели признавать людьми остальных людей с их однообразными физиономиями и сплошным отпечатком обыденности: они не признавали их себе подобными и впадали в естественное заблуждение, что их собственный тип нормален. В этом смысле Диоген с фонарем искал людей; гениальный Экклезиаст говорит: «Среди тысяч людей я нашел одного человека, но ни одной женщины не нашел я между всеми ими»[48]; а Грациан в своем «Критиконе», быть может, величайшей и прекраснейшей аллегории, когда-либо написанной, говорит: «Но самое удивительное было то, что в целой стране, даже в населеннейших городах, не встречали они человека; вся страна была населена львами, тиграми, леопардами, волками, лисицами, обезьянами, быками, ослами, свиньями – и нигде не было человека! Только позднее узнали они, что немногие существовавшие люди, чтобы скрыться и не видеть того, что́ происходит на свете, удалились в пустыни, которые по-настоящему должны были быть жилищем диких зверей» (соединено из 5 и 6 «кризисов» I отдела). И в действительности, на той же основе зиждется присущая гениальным людям склонность к одиночеству; оно столько же привлекательно для них, потому что они различаются от остальных людей, сколько и незаметно для них, потому что они сами внутренне богаты: ибо между людьми, как и между бриллиантами, только необыкновенно крупные годятся в солитеры; обыкновенные же должны держаться вместе и действовать в большом количестве.

С указанными тремя физиологическими основными силами совпадают и три «Гуны», или основные свойства индусов. Тамас-Гуна, тупоумие, глупость, соответствует репродуктивной силе; Райас-Гуна, страстность, соответствует раздражительности; Саттва-Гуна, мудрость и добродетель, – чувствительности. Но когда к этому добавляют, что Тамас-Гуна – удел животных, Райас-Гуна – людей, и Саттва-Гуна – богов, то в этом больше мифологии, чем физиологии.

Рассматриваемое под настоящею рубрикой служит предметом также и 20-й главы II тома «Мира как воли и представления», озаглавленной «Объективация воли в животном организме»; поэтому я и отсылаю к ней, как дополняющей сказанное здесь. В «Парергах» сюда же относится § 94 II тома.

Здесь не мешает еще заметить, что цитированные выше места из моего сочинения о цветах относятся к первому изданию его; в ближайшем будущем выйдет второе издание, в котором будет другая пагинация.

Примечания

¹ Это я писал в 1830 году, но с тех пор “Edinburgh’ Review” «упало», и в настоящее время оно совсем не то, что прежде: мне приходилось встречать в нем даже поповские выходки, рассчитанные просто на толпу.

Прибавление к 3-му изданию.

² Как сам по себе существующий предмет, как вещь в себе.

Прибавление к 3-му изданию.

³ В котором она занимает самую верхнюю каморку.

Прибавление к 3-му изданию.

⁴ Разницу между причинами в тесном смысле, раздражением и мотивом я подробно выяснил в своих «Основных проблемах этики», стр. 30 и сл. (2-е изд., стр. 29 и сл.).