Читаем О себе полностью

О себе

Михаил Александрович Шолохов , Борис Натанович Стругацкий , Джек Лондон , Алан Маршалл , Кшиштоф Кесьлёвский

Лунин . И я упал на колени, чувствуя счастье оттого, что вдруг понял… Это нельзя сказать словами. Но смысл был таков: я приехал сюда тем, прежним… сытым гордецом. И только сейчас, среди слез и мук, я познавал дорогу… Да, пройти весь путь, их страдания… Не как Дант, спустившийся в ад… но поселившись в этом аду – и заслужить судьбой своею рассказать о них истину… Я чувствовал ликование… и дух мой заполнял небо… Я пришел в счастливейшее расположение духа. И когда Жаку объявили приговор Хозяина, он захохотал… Меня, познавшего предназначение… чувствовавшего само небо… Плуты! Временные человеки!.. И я заорал: «Прекрасный приговор, господа, его следует немедля окропить». Я приспустил штаны и на приговор…

Хохот мундиров.

Боже мой… Тишина-то какая. (Ей.) Ах да! Их увели уже… двадцать минут.

В комендантскую входит со светильником Григорьев, освещает спящих Писаря и Марфу. Расталкивает, те поднимаются. Потом Григорьев вводит Баранова и Родионова. Они глядят на одевающихся Марфу и Писаря.

Баранов . Бесстыжие.

Родионов . Вольные.

Григорьев . Молчать. (Марфе.) Быстрее, быстрее. (Яростно, Писарю.) А дело! Где дело?

Писарь . Как обещался. (Берет со стола готовое дело.) Перышко-то мое быстрое, ваше благородие. ( Читает торжественно.) «Дело о скоропостижной смерти государственного преступника…»

Григорьев . Молчать! (Забирает дело.)

А Марфа все так же неторопливо одевается, напевая:

Ой, тошно, ой,

Кто-то был со мной.

Сарафан не так,

И в руке пятак.

Григорьев выталкивает ее из камеры. За ней степенно выходит Писарь. Григорьев, Баранов и Родионов садятся рядком и ждут… Григорьев поглядывает на часы, он нервничает, и порой озноб пробегает по его телу.

В камере Лунина.

Лунин . Двадцать минут всего…

Она . Ты знал, что я умерла?

Лунин . Я знал, что ты умерла… Ведь ты не оставила бы меня одного в этом мире… Я даже знал час, когда ты умерла. Той ночью… мне снился замок… и поцелуй… последний… в замке… твои губы коснулись лица, и твой голос сказал: «Верни мне его…» Апотом почтой я получил от сестры стихи друга. Я раскрыл томик и задрожал. Я прочел:

«Твоя краса, твои страданья исчезли в урне гробовой —

А с ними поцелуй свиданья, но жду его: он за тобой».

И я – седой и старый… плакал. Я знал, что там, за гробом, ты вспомнила обо мне.

Она . Ты любил без меня?

Лунин . Я любил тебя без тебя.

Она . Как звали меня без меня?

Лунин . Без тебя тебя звали Мария. Это случилось уже после… после двадцати лет каторги, когда я вышел на поселение. Она приехала в заточение к мужу… Она встретилась с Волконским в тюремном замке и на коленях целовала его кандалы… Когда я впервые ее увидел: эти глаза без оболочки… и этот голос… твой голос… я понял, что после смерти ты вновь пришла ко мне.

Она садится и играет в темноте.

Перейти на страницу: