Тюремщик . Я сказал – нельзя горячиться.

Сократ . Позови Аполлодора. (Ложится.)

Тюремщик (ощупывая тело Сократа). Все во дворе успокаивают твою жену. Сейчас вернутся. Больно здесь?

Сократ . Нет.

Тюремщик . Значит, дошло до живота. Молодец! Дело идет на лад!

Сократ . Я умираю?

Тюремщик . Ну, до этого время есть. (Ощупывая грудь.) «Умираю» – ишь какой быстрый. Пока ты будешь умирать, еще столько случится. Вот Анит – богатый, видный мужчина – живи, да и только! А сейчас рассказали, что у Акрополя подошел к нему какой-то шалопай и ни с того ни с сего пырнул его ножом. И нету Анита. Вот так! И парня нету. Закололся. Вот их – правда нету! А ты – еще есть. (Уходит.)

Сократ . Аполлодор… (Первому.) Ты?..

Первый . Не было выхода. Анит мог все рассказать и нанести вред учению Сократа… Я не пощадил тебя ради тебя самого. А щадить этот бурдюк с вином, это ходячее сало… (Становится на колени у ложа.) У меня нет никого ближе тебя. Я выплакал свои глаза. Я буду седым к утру.

Сократ . И Аполлодор…

Первый . Это жертва. Как молодой ягненок, он взошел на алтарь истин Сократа о добре.

Сократ . Как много крови вокруг добра… Тебе не кажется, что боги смеются?.. Исследуем же… (Умирает.)

Входит Тюремщик.

Тюремщик ( осматривает Сократа, удовлетворенно). Все! (Распахивает дверь.)

Входит Ксантиппа . Неподвижно останавливается в дальнем углу. Входят ученики Сократа и Продик , одетый в великолепные белые одежды.

Продик (тихо и величаво Первому ученику). Я был лучшим другом его детства. Ты был лучшим другом его старости… Расскажи нам о его кончине.

Первый (с трудом). Он принял смерть, как подобает великому философу, легко и радостно, как выздоровление. Его последними словами были: «Петуха – богу Асклепию».

Продик Величавая смерть… Величавая жизнь.

Первый (глухо). Он завещал создать великую книгу жизни из истин, открытых им для нас. Мы назовем ее «Похвала Сократу».

Первый подходит к Тюремщику и что-то говорит ему.

Тюремщик . Выходите! Все выходите! Выходите!

Постепенно гаснет свет. У ложа остается одна Ксантиппа. Черный силуэт Ксантиппы у ложа. Толпа учеников выходит на улицу. Один из них, огромный фиванец Кебет, прижал к груди сандалию Сократа и благоговейно ее целует. Неожиданно к нему подбегает другой ученик, вырывает сандалию и убегает. Кебет бросается за ним вдогонку. В это время, закрывая всю сцену, в белых одеждах, с венками на головах, появляется процессия. Это Хор священного посольства, вернувшийся из Дельф. Впереди – Корифей хора.

Первый ученик медленно и величаво выступает вперед из толпы. За ним – Продик. Первый ученик протягивает Корифею свиток с гимном Сократа.

Корифей и Хор.

«О непреклонная судьба

И могучая участь!

Мы приходим в мир,

Сжавши руки в кулак,

Будто хотим сказать – все мое!

Мы уходим из мира с открытыми ладонями, Ничего я не взял,

Ничего мне не нужно!

Весь я ваш, боги!»

Театр времен Нерона и Сенеки