Читаем О себе (сборник) полностью

Площадка перед метро «Динамо». На площадке сейчас пустынно. Идет матч. Доносится рев и свист стадиона.

Голос радиодиктора. Одиниадцатиметровый удар назначен судьей Клавсом за игру Иванова, номер четыре.

На площадке разгуливает Евдокимов. Глядит на часы. Появляется Наташа с тем же чемоданчиком и цветами. Они стоят и молчат.

Наташа. Чего же ты пришел, Эла… Я ведь написала, чтобы ты не приходил.

Рев стадиона.

Голос радиодиктора. Мяч в ворота «Кайрата» забил Кожемякин, номер девять.

Евдокимов. Я на всякий случай… Кстати, тебе очень идет косынка, Наташа.

Наташа. Ничего мне не идет. Просто в парикмахерскую никак не выберусь. Ненавижу ходить по парикмахерским, Эла.

Евдокимов. Как ты здорово меня называешь — «Эла». Знаешь, «Эла» — это мысль! Просто выход из моего положения. (Смеется.) Ну давай твой чемоданчик.

Она отрицательно качает головой.

Самостоятельная?

Наташа (кивает). Я пришла… просто… узнать, как у тебя твои важные дела?.. Я принесла тебе счастье?

Евдокимов. Ясно. Принесла.

Наташа. Честно?

Евдокимов. Честно… Слушай. Ты сегодня что-то ужасно красивая.

Наташа (засмеялась). Ты в хорошем настроении, да?

Евдокимов. Я в потрясающем настроении. Я тебя сейчас, наверное, поцелую.

Наташа. Не надо! Не люблю, когда целуются на улицах. Вообще не люблю, когда что-то афишируют.

Евдокимов. Ты мне просто невозможно нравишься… К чему бы это? Я думаю — к дождю.

Наташа. К какому-то дождю… Ты просто поглупел сегодня. Стоишь очень глупый и не такой самоуверенный. Это тебе идет.

Евдокимов (заметил ее букет). Ой, Наташка, простите, я не купил вам цветы.

Наташа. Какая чепуха. Ненавижу, когда мне дарят цветы. Я сама себе все дарю.

Евдокимов. Опять забыл, ты ведь самостоятельная… И куда же мы двинемся?

Наташа (торопливо). Мы просто погуляем сегодня, хорошо?

Пауза.

Евдокимов. Да. Наташа. Всю жизнь хочу выбраться в зоопарк. Там что-то родилось у бегемота…

Затемнение.

Голос по радио. Сегодня в зоопарке демонстрируются вновь поступившие животные: пантера Роза с потомством, вьетнамская свинья и камерунские козы… Пионеры, школьники и другие посетители! Клуб любознательных при зоопарке объявляет конкурс на лучшую фотографию отечественных животных зоопарка. Принимаются черно-белые и цветные фотографии размером восемнадцать на двенадцать, в двух экземплярах. Лучшие фотографии будут премированы свинками, белыми мышами и книгами.

Зоопарк. Вольер с надписью «Вилорог». Указатель со стрелками: «К носорогу», «К бегемоту», «К тиграм и львам». Скамейка у вольера. На скамейке сидит Евдокимов, рядом стоит Наташа. Вдоль вольера прогуливается сторож.

Наташа. Что ты сел? Мы ведь не посмотрели камерунскую козу.

Евдокимов. Может, лучше навестить носорога? Все-таки у него рог есть. Хоть какое-то развлечение. Интересно, отчего меня всегда мутит в зоопарке?

Наташа. Наверное, ты не любознательный, Эла. Евдокимов. Нет. Скорее всего это от клеток. Слишком много клеток… Слушай, может, нам сфотографироваться на фоне жирафа, на память?

Наташа. Опять ты смеешься. Ну пойдем к козе.

Евдокимов. Я не могу идти к козе. Я лучше задам тебе один вопрос. Из чисто познавательных соображений.

Наташа. Да? Какой вопрос?

Евдокимов. Отчего мне все время хочется сегодня тебя поцеловать? К чему бы это?

Наташа. Я думаю — к дождю, как ты говоришь всегда… Ну вставай, ну пойдем. Вьетнамскую свинью посмотрим, а то ее на обед скоро закроют.

Евдокимов. Ну и пусть. Пусть свинья спокойно пообедает… Наташка, мне осточертели лисицы, свиньи, козы и жирафы… Слушай, с тобой очень трудно ходить рядом. На тебя все смотрят, как ненормальные. (Смеется.) Нет, я определенно хочу тебя поцеловать.

Наташа. Ты просто ужасный «чмокальщик». Что с тобой сегодня?

Евдокимов. В каком смысле?

Наташа. Ты совсем другой товарищ.

Евдокимов. Просто раньше я был сосредоточенный. А сегодня я счастливый. Я по натуре величайший оптимист СССР… Ну сядь!

Наташа. Нет.

Евдокимов. Ну не бойся.

Наташа. Я не боюсь. Я уже сказала: не люблю, когда целуются при всех.

Евдокимов. Что ж, резонно. Слушай, Наташка, вот ты меня не хочешь поцеловать, да? А может, я великий ученый… Смейся, смейся. Вот я сижу здесь среди орлов с обрезанными крыльями. А может быть, я разработал такой опыт…

Наташа. Ты, да? (Смеется.)

Евдокимов. Ну вот, не веришь? Ну удавиться — разработал! Ты знаешь вообще, кто я по профессии?

Наташа. Ты хвастун.

Евдокимов. А ты не хочешь меня поцеловать!.. Может быть, я «кувырнусь» во время опыта…

Наташа. Как «кувырнешься»?

Евдокимов. Ну как, как… Погибну. Знаешь, как в этом фильме…

Наташа (кричит). Перестань! И никогда не смей так шутить!

Евдокимов (засмеялся). Сядь, а?

Наташа. Не сходи с ума.