Читаем О самовоспитании врача полностью

Так, не страшась жестокой расправы фашистов, А. И. Мещанинов вместе с врачами, медсестрами и санитарками выполнял священный патриотический долг.

Довольно скоро самоотверженная деятельность холод-ногорских медиков вышла за пределы больницы. Они распространили ее и на расположенную поблизости тюрьму, в которой оккупанты организовали концентрационный лагерь. Здесь и ужасающих условиях томились до 20 тысяч пленных советских воинов. Каждый день гоняли на работу фашистские изверги этих вконец отощавших, почерневших от холода людей. Сотни заключенных умирали в тюрьме от голода, тифа и дизентерии.

Видя, как ежедневно по утрам из ворот концлагеря выезжают подводы с трупами, А.И.Мещанинов отважился на крайне дерзкий в условиях оккупации поступок. Он пришел к начальнику концлагеря В. Гамбеку и выразил ему возмущение бесчеловечным отношением к военнопленным. Матерый фашист сразу же схватился за пистолет, но, видя непоколебимую уверенность седовласого профессора, выстрелить все-таки не решился. Мещанинов потребовал, чтобы ему было разрешено перевести наиболее тяжелых раненых и больных из концлагеря в больницу, а остальных поддерживать питанием. Особо подчеркнул Александр Иванович опасность, которую представляет распространение инфекционных заболеваний, в частности тифа, для самих оккупантов. Доводы Мещанинова показались Гембеку убедительными, и он согласился с его предложениями.

Добившись формального разрешения начальника концлагеря, А. И. Мещанинов немедленно приступил к делу. Прежде всего он созвал своих сотрудников по больнице. Решено было всю работу проводить под вывеской Холодногорокого филиала общества Красного Креста. Срочно изготовили нарукавные повязки, и на следующий день большая группа медработников отправилась на рынок. Здесь Мещанинов громогласно объявил народу и сразу же появившимся полицаям о полученном разрешении оказывать помощь военнопленным. «Первыми отозвались женщины. Заливаясь слезами, они подходили к медикам Красного Креста и делились чем могли: по две-три свеклы, картофелины, несколько початков кукурузы клали на тележку. Через несколько минут тачка и две корзины наполнились доверху. Многие тут же предлагали помощь. Часть новых активистов Мещанинов отправил готовить пищу для военнопленных. А остальных повел в бывшее общежитие вытаскивать из-под обломков железные койки». Таким образом, в тот же день стало возможным разместить в больнице более полутораста тяжелых больных из концлагеря. Через несколько дней был дополнительно развернут еще один госпиталь в помещении холодногорской поликлиники. За короткое время удалось вырвать из фашистского ада более 400 тяжело раненных и больных узников. Молва о происшедшем быстро распространилась по всему городу. Многие харьковчане поспешили внести свой вклад в эту работу.

Ободренный успехом, Мещанинов отправился к харьковскому бургомистру и «по поручению начальника концлагеря» потребовал официально заверить заранее подготовленные удостоверения для уполномоченных Холодногорского филиала Красного Креста по сбору пожертвований в пользу военнопленных. С этими удостоверениями десятки медработников больницы и добровольцев-активистов пешком отправились в ближайшие, а затем и более отдаленные села и районы для сбора продуктов. Колхозники горячо откликнулись на этот призыв. Продукты питания начали регулярно поступать в госпитали и в концлагерь.

Вскоре был установлен контакт и с медиками-военнопленными: военврачом К. Р. Седовым и работавшим в качестве фельдшера советским разведчиком майором Ю. Е. Корсаком*. Эти смелые и инициативные коммунисты, возглавлявшие подпольную боевую группу лагеря, помогли не только наладить лечебно-продовольственную помощь военнопленным, распространять среди них сводки Совинформбюро, рукописные листовки, но также значительно усилить опаснейшую работу по отправке выздоравливающих в партизанские отряды и даже за линию фронта.

*(В очерке И. Карпова отмечено, что К. Р Седов благополучно прошел через все тяготы войны и стал профессором Иркутского медицинского института («Медицинская газета», 1965, № 5).)

«Военнопленные начали заметно крепнуть. Участились побеги. Седов и Корсак отправляли в госпиталь поправившихся бойцов и командиров. Там их переодевали в штатское и направляли в леса к партизанам, а в регистрационной книге записывали как умерших. Кроме того, профессор Мещанинов придумывал всевозможные дополнительные хозяйственные работы. Комендант Гамбек разрешал ему брать по два-три десятка военнопленных. Однако в лагерь каждый раз вследствие «внезапных острых заболеваний» их не возвращалась и половина».