Читаем О красоте полностью

- Оба заткнемся в тряпочку, - предложил Карл и нажал на клавишу. Компьютер, несколько секунд назад перешедший в спящий режим, вновь ожил. Карл попытался восстановить ход мысли последнего, недописан- ного предложения.

- Я собрала еще пятьдесят подписей под петицией; она в сумке. Показать?

Карл не сразу понял, о чем речь.

- А, да… Круто. Не, не парься, не доставай. Хотя здорово, конечно. Спасибо, Зора. Я правда ценю то, что ты для меня делаешь.

Зора ничего не сказала, но отважно перешла к следующему пункту своего (составленного еще до Рождества) плана: ответному похлопыванию по руке. Дважды быстро коснулась его руки. Он не вскрикнул. Не кинулся бежать.

- Мне в самом деле интересно, - сказала она, кивнув на экран. И еще придвинула свой стул. Карл откинулся на спинку и начал вкратце рассказывать ей об образе перекрестка и его значении в творчестве рэпперов. Перекресток - это символ личного решения и выбора, символ «честной жизни», символ истории хип-хопа, раскола на «социальную» лирику и «гангсту». Рассказывая, он все больше оживлялся, увлекался темой.

- Прикинь, я сам его часто использовал, и даже не задумывался почему. А потом Илайша, такая, мне говорит: «Помнишь роспись на стене в Роксбери, где в арке стул висит?». И тут до меня, конечно, сразу дошло, я ведь там живу недалеко. Понимаешь, о чем я?

- Приблизительно, - сказала Зора. На самом деле, она была в Роксбери лишь однажды, когда во время месяца истории афроамериканского населения их класс туда водили на экскурсию.

- Значит, ты видела, там перекресток нарисован? И змеи, и тот чувак - теперь я в курсе, что это Роберт Джонсон[99]. Прикинь, я всю жизнь жил рядом с этой росписью и не знал, кто на ней… Ладно, неважно. На рисунке том перекресток, на нем сидит Джонсон, ждет дьявола, чтобы душу ему продать. Потому-то (во они там глотку дерут!) в арке и висит настоящий стул. Я всю жизнь ломал голову, кто и зачем его там повесил. А это стул Джонсона, понимаешь? Сидеть на перекрестке. Это потом прошло через весь хип-хоп - и, по-моему, отражает самую суть рэпа. ВКАЛЫВАЙ КАК ПРОКЛЯТЫЙ*. А ведь наверху на стене так и написано, верно? Над стулом. Это главный принцип рэп-музыки. Вкалывай как проклятый. В общем, я прослеживаю эту идею в… Не, ну нормально так надрываться? Мысли разбегаются!

- Форточка открыта.

- Да знаю я, только не знаю, как ее закрыть. Эти окна как-то криво закрываются.

- К ним просто нужно приноровиться.

- Что бы я делал без моей подружки? - Он игриво шлепнул поднявшуюся Зору по широкому заду. - Всегда ты меня выручаешь. Знаешь все на свете.

Зора подкатила стул к окну и показала, как захлопнуть форточку.

- Так-то лучше, - сказал Карл. - Тишина рабочему парню не помешает.

* * *

В родном городе в гостиницах не живешь, а потому плохо в них ориентируешься. Приезжим коллегам Говард десять лет нахваливал отель на набережной под названием «Барринггон», хотя в действительности, не считая поверхностного знакомства с вестибюлем, ничего об этом заведении не знал. Сегодня ему предстояло позна-

* Цитата из песни Ринго Старра «It don't come easy»: «Got to pay your

dues if you wanna sing the blues» («Хочешь петь блюз - вкалывай

как проклятый»).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Благие намерения
Благие намерения

Никто не сомневается, что Люба и Родислав – идеальная пара: красивые, статные, да еще и знакомы с детства. Юношеская влюбленность переросла в настоящую любовь, и все завершилось счастливым браком. Кажется, впереди безоблачное будущее, тем более что патриархальные семейства Головиных и Романовых прочно и гармонично укоренены в советском быте, таком странном и непонятном из нынешнего дня. Как говорится, браки заключаются на небесах, а вот в повседневности они подвергаются всяческим испытаниям. Идиллия – вещь хорошая, но, к сожалению, длиться долго она не может. Вот и в жизни семьи Романовых и их близких возникли проблемы, сначала вроде пустяковые, но со временем все более трудные и запутанные. У каждого из них появилась своя тайна, хранить которую становится все мучительней. События нарастают как снежный ком, и что-то неизбежно должно произойти. Прогремит ли все это очистительной грозой или ситуация осложнится еще сильнее? Никто не знает ответа, и все боятся заглянуть в свое ближайшее будущее…

Александра Маринина , Александра Борисовна Маринина

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы
Ханна
Ханна

Книга современного французского писателя Поля-Лу Сулитцера повествует о судьбе удивительной женщины. Героиня этого романа сумела вырваться из нищеты, окружавшей ее с детства, и стать признанной «королевой» знаменитой французской косметики, одной из повелительниц мирового рынка высокой моды,Но прежде чем взойти на вершину жизненного успеха, молодой честолюбивой женщине пришлось преодолеть тяжелые испытания. Множество лишений и невзгод ждало Ханну на пути в далекую Австралию, куда она отправилась за своей мечтой. Жажда жизни, неуемная страсть к новым приключениям, стремление развить свой успех влекут ее в столицу мирового бизнеса — Нью-Йорк. В стремительную орбиту ее жизни вовлечено множество блистательных мужчин, но Ханна с детских лет верна своей первой, единственной и безнадежной любви…

Анна Михайловна Бобылева , Поль-Лу Сулицер , Мэлэши Уайтэйкер , Лорен Оливер , Кэтрин Ласки , Поль-Лу Сулитцер

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Приключения в современном мире / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Фэнтези / Современная проза