Читаем О красоте полностью

Ни разу еще у Карла не было такой работы. Платили ему, как среднему мелкому служащему (за те же деньги он под- шивал бумаги в юридической конторе и отвечал на звонки на радиостанции для черных). Не в этом суть. Главное, его пригласили потому, что он в теме, он разбирается в хип- хопе и знает о нем больше многих, а в этом колледже, наверное, больше всех. И вот его знания пришлись кстати. Он теперь сотрудник архива. На адрес материнской квартирки в Роксбери приходят чеки в веллингтонских конвертах с веллингтонским гербом. Мать как бы случайно оставляет их на видном месте в кухне, чтобы гости увидели. Ко всему прочему, здесь не требовалось наряжаться в костюм. Напротив, казалось, чем непринужденнее он одевался, тем больше это было по душе окружающим. Его рабочее место находилось на задворках кафедры африканистики, в тупике, из которого двери вели в три комнатушки. В одной из них за круглым столом трудились Карл и мисс Илайша Парк, заведующая музыкальной библиотекой. Эту низенькую чернокожую толстушку, выпускницу какого-то третьеразрядного университета на Юге, Эрскайн встретил в одном из промо-туров в поддержку своих книг. Величественный Веллингтон вызывал у нее такое же, как у Карла, смешанное чувство восторга и обиды. Они сплотились и на пару презирали студентов и преподавателей, но при этом, если «эти» обходились с «нами» по-доброму, таяли от благодарности. Им хорошо работалось бок о бок: каждый молча трудился за своим компьютером. Илайша корпела над «сопроводительными карточками» - заумными отрывками из истории черной музыки, которые предполагалось размещать рядом с компакт-дисками и пластинками, а Карлу компьютер был нужен лишь для поиска в Гугле. Не для баловства - для дела: в его обязанности входило отслеживать новинки и на свое усмотрение пополнять архив. На месяц давалась фиксированная сумма. Покупать диски Карл обожал, а теперь это стало его работой! За первую неделю трудовой вахты он истратил львиную долю месячного бюджета. Но Илайша не стала поднимать вой. Его начальница отличалась спокойным нравом и терпением и, подобно многим женщинам в жизни Карла, всегда старалась помочь, прикрыть его промахи. Она любезно подправила цифры и попросила в будущем быть внимательнее. С ума сойти! Еще Карл должен был ксерокопировать и раскладывать по алфавиту обложки самой старой части архива, конца сороковых. Попадались классические вещи. Пятеро чуваков с афро-прическами, в коротких розовых шортах, позируют в обнимку на фоне «Кадиллака», за рулем которого сидит обезьяна в солнцезащитных очках. Классика. Соседские пацаны, когда прослышали о его новой работе, глаза вытаращили. Слушаешь музыку, покупаешь диски, а тебе за это еще и платят! «Братан, ты тыришь бабло прямо у них из-под носа! Козырно!» Как ни странно, эти похвалы немного бесили Карла. Вот заладили: классная работенка, ничего не делаешь, только денежки гребешь. Как это ничего? Профессор Эрскайн Джиджиди лично приветствовал его письмом: сказал, Карл вносит свой вклад в «работу на благо будущих поколений - создание публичной библиотеки, посвященной общей для нас с Вами акустической культуре». Ничего себе «ничего»!

Работа была три дня в неделю. То есть предполагалось, что три, но он приходил каждый день. Илайша порой бросала на него обеспокоенные взгляды: для пяти дней в неделю работы было маловато. Он мог бы еще полгода снимать копии с груды неразобранных альбомных обложек, но это было явно бессмысленное, нарочно придуманное занятие, - просто они не знали, на что он способен. Между тем, он бурлил идеями, как оптимизировать архив и сделать его удобным для студентов. Он хотел обустроить здесь все, как в больших музыкальных магазинах: идешь между рядов, берешь наушники - и тебе, пожалуйста, сотни композиций. Плюс в их архиве наушники можно будет подсоединить к компьютерному дисплею, на котором будут автоматически высвечиваться подборки Илайшиных обзорных статей.

- Дорогая затея, - сказала Илайша, выслушав его.

- Конечно. Но объясни мне смысл делать библиотеку, если в ней ничего нельзя послушать? Кому нужны старые пластинки? Молодежь сейчас вообще не в курсе, что такое граммофон.

- И все-таки это дорого.

Карл хотел обсудить свою идею с Эрскайном, но чувак был вечно занят, а когда они случайно столкнулись в коридоре, даже его не вспомнил и предложил все вопросы адресовать заведующей библиотекой - как ее зовут? Ах, да, Илайше Парк. Когда Карл рассказал об этой встрече Илайше, она сняла очки и выдала мысль, которая глубоко запала ему в душу и поселилась там, как песня.

- В нашей работе, - сказала Илайша; - нужно уметь самому находить для себя интерес. Конечно, здорово проходить в эти ворота, сидеть в столовке, делая вид, что ты студент, и все такое прочее…

При этих словах Карл, если б мог, покраснел бы. Четко она его вычислила! Ему и вправду нравилось проходить по заснеженному двору с рюкзаком за плечами, сидеть в шумной столовой, словно он, как мечталось матери, настоящий студент.