Читаем o 8b191ad8675a2039 полностью

— Меня зовут Джеймс. Называйте меня так, прошу вас. Меня пять лет никто не называл по

имени. Я думал, что никогда и не услышу его более.

— Хорошо, Джеймс.

— Повтори основные формы глагола «любить», — строго сказал Петя.

Марфа без запинки выпалила скороговоркой: «Аmo, amare, amavi, amatus».

— Молодец, — покровительственно сказал мальчик. — Хотя там, конечно, и больше есть, ну

да еще успеешь разобраться.

— Ты ж говорил, что латынь сейчас не нужна, — Марфа поддала ногой камешек. — Однако

учишь.

— Книг много хороших. Не все еще на немецкий с английским перевели. И ежели что по

географии пишут, так тоже пока на латыньском. Для торговли латынь, конечно, ни к чему, но

окромя торговли и другие вещи есть.

— Да неужто? — хитро прищурилась Марфа.

— А вот скажи мне, как будет по-латыни «я тебя люблю».

— Te amo, — Марфа не уловила подвоха.

Петя довольно рассмеялся.

— Между прочим, ты только что призналась мне в любви!

— Дурак! — Марфа заносчиво вскинула голову и тут же, охнув, схватилась за плечо. На

землю с глухим стуком упал небольшой камень.

Петя оглянулся и быстро шепнул: «Дуй отсюда!». Он знал этих подростков. Сыновья

рыцарей ордена расхаживали по городу, подметая камни мостовой дорогими плащами, у

каждого на бедре висел короткий меч.

— Эй, московит, — издалека процедил старший, — мало тебя лупили, чтоб не путался под

ногами у благородных рыцарей? Грязное отродье!

6 Салих Рейс (ок. 1488–1568) турецкий корсар и адмирал османского флота, прибл.

— Они тебя били? — одними губами спросила Марфа.

— Как я приехал, каждый день. Беги, я сказал, что стоишь!.

— Это кого ты называешь отродьем? — звонко крикнула Марфа нахалу.

— Да хотя бы тебя, рыжая жаба! — старший мальчишка метнул в нее камень, но она

увернулась и рассмеялась: «Глаза у тебя косые, тоже мне рыцарь!».

— Их шестеро, дурища! Уноси ноги, — с отчаяньем прошипел Петя.

— Еще чего! — Она на мгновение обернулась, зеленые глаза потемнели от гнева.

«Совсем как у отца ее», — подумал Петя.

— Никогда Вельяминовы с поля брани не бегали. — Марфа схватила с земли камень, и,

прицелившись, запустила в неприятеля. Один из подростков, охнув, схватился за живот.

— За девкой прячешься, ублюдок? — с издевкой осклабился старший.

Кровь хлынула Пете в голову. Что-что, а целюсь я получше, чем эти криворукие бараны,

удовлетворенно подумал он, глядя, как стирает кровь с шеи один из противников.

— Вы оба пожалеете, что на свет родились, — пригрозил главный обидчик, подходя

вплотную.

Маккей завернул на узкую улицу, что вела к дому Клюге, и вдруг услышал крики. Марфа и

Петя, чумазые донельзя, стояли спина к спине, против стайки ребят постарше. Возле них

высилась груда камней, у мальчика была рассечена щека. В девичьих руках блеснула сталь

клинка.

Маккей быстро оценил ситуацию и сурово двинулся на старших ребят.

— Эт-т-то еще что? Так-то вы готовитесь к рыцарским обетам?

— Они первые начали, — буркнул старший подросток.

— И не стыдно тебе врать? Чтоб дети, вдвое меньше вас, начали первыми? Придумал бы

что-нибудь поумнее. Марш отсюда, и зарубите себе на носу, что рыцари защищают

беззащитных, а не нападают на них, ясно?

— Ясно, — предводитель ватаги развернулся, за ним последовали остальные.

— Здорово мы их? — Марфа подергала Джеймса за рукав.

— Вы дрались как львы. — Маккей присел на корточки перед девочкой. — Можно посмотреть

твой кинжал?

— Это дамасская сталь. — Она протянула клинок. — Мне батюшка на именины подарил.

— Годное оружие. — Маккей взвесил его в ладони, пальцы сомкнулись на ухватистой

рукояти.

— Ты сильный, — работорговец потрепал Маккея по плечу. — Сильный и молодой, тебе

всего двадцать лет. Если ты понравишься хозяину и будешь хорошо работать, сможешь

взять себе жену.

— У меня есть жена.

— Златовласая, белокожая, с глазами цвета моря, — работорговец причмокнул губами.

— Ее небось еще вчера продали. Чудны дела Аллаха, хоть и не девственница она, но

золота я за нее выручил как за нетронутую. Некоторые предпочитают, чтобы кто-то

другой был первым — меньше хлопот. У нее хорошие бедра, и она родила уже одного

здорового ребенка, значит, родит еще. Сын у вас был или дочка?

— Сын — Маккей отвернулся, чтобы не было видно слез, что жгли ему глаза.

— Тем более. — Работорговец зевнул. — Мой тебе совет — забудь свою прошлую жизнь

и начинай новую.