Читаем Нунивак полностью

Назначению на эту должность Амирак был, по собственному мнению, обязан только своей находчивости. Честно признаться, первое время ему на звероферме не очень понравилось. Всё оказалось не так, как он думал. Знали бы модницы, какую гадость они носят на плечах! Пушистые зверьки злобно кидались на его руки, когда он просовывал им пищу в клетки. Они были прожорливы, как тундровые волки, и даже после сытной кормежки их глаза сохраняли голодный блеск. От зверюшек нестерпимо воняло, и Амирак вскоре обнаружил, что и от него стало попахивать.

Амирак погрустнел, и Кэлы несколько раз спрашивал его о причине плохого настроения. Председатель полагал, что новый зверовод тоскует по родному селению, и утешал его, обещая скорое переселение Нунивака в «Ленинский путь».

Амирак действительно часто вспоминал Нунивак. Охотники уходят рано утром в море. Морозный воздух щиплет легкие. Пахнет соленым льдом, а над головой трепещут сполохи полярного сияния. Сидишь у разводья с ружьем и ждешь, когда из темной воды покажется голова тюленя. Спокойствие и тишина вокруг. Звезды мерцают в темном небе, и луна плывет, играя в прятки с облаками…

Амирак уже начинал подыскивать удобный момент, чтобы удрать из «Ленинского пути», как приехало районное начальство, ведающее звероводством. Оно осмотрело помещения и поспешило дать руководящие указания, торопясь поскорее выбраться на свежий воздух. Кэлы было сказано, чтобы ждал прибытия ещё полусотни голубых песцов. Амирак видел, как омрачилось лицо председателя. Кэлы попытался возражать, ссылаясь, что корма не хватит.

— Стыдись, — сказал один из начальников, похлопывая по плечу председателя. — Передовик! На районной Доске почета твоя фотография висит!

Кэлы никогда не видел этой таинственной доски, но по опыту знал, что песцов ему всё равно привезут. Начались лихорадочные поиски кормов. Снова и снова подсчитывались запасы, увеличивали план добычи на зимний охотничий сезон, и всё же над зверями висела угроза голодной зимовки.

Гениальная мысль пришла Амираку совершенно случайно. Он проходил вечером по улице, пробираясь к себе в комнату с устоявшимся запахом звериной клетки. В стылом вечернем воздухе слышались собачий лай и крики людей. Был час кормления. Визг и лай сопровождали Амирака до самых дверей дома, где он жил. Идея окончательно оформилась, когда зверовод протягивал руку к двери. Круто развернувшись, Амирак побежал в правление. Председателя там не было.

Он сидел дома и пил чай.

Его окружало человек десять детей — все очень похожие на отца. Для Амирака с трудом нашлось место за большим столом. Жена председателя угощала гостя, её глаза выражали беспокойство.

— Чем это у нас пахнет? — спросила она, наконец, у старшего сына. — Опять собак пускали в комнаты?

— Это от меня пахнет, — сознался Амирак. — Песцовый запах от меня идет. Не успел переодеться.

Жена председателя смутилась. Амирак оставил чашку и обратился к Кэлы:

— Я знаю, где достать корм для новых песцов.

— Слушаю, — наклонил голову Кэлы.

— Надо уничтожить собак, — значительно произнес Амирак и выжидательно посмотрел на председателя

— Как это? Зачем? — пробормотал Кэлы, поначалу не вникнув в смысл сказанного.

— Сколько наберется в «Ленинском пути» собак? — деловито заговорил Амирак. — Упряжка есть в каждой семье. Семей в колхозе около шестидесяти.

— Шестьдесят три семьи, — уточнил Кэлы.

— Если даже на каждую семью приходится шесть собак, то мы имеем в итоге… — Амирак зажмурился, производя вычисление.

— Триста семьдесят восемь собак, — подсказал сын председателя.

— Я знал, кого принимал в колхоз! — радостно закричал Кэлы. — Золотая голова! Почти четверть тонны корма в день! Молодец.

— В интересах колхоза, — скромно потупив глаза, сказал Амирак.

— Премировать тебя надо за это! — воскликнул председатель и послал сына за бухгалтером. До поздней ночи бухгалтер, Кэлы и Амирак производили подсчеты.

Председатель Кэлы долго размышлял, с кого начать. Кого первым уговорить расстаться со своей упряжкой? После нескольких дней мучительных раздумий он решил оповестить правленцев.

Заседание правления длилось в этот день довольно долго. Обсуждали вопрос о песцовой охоте.

— Как же так получается? — возмущался Рыпэль. — Председатель начинает забывать, что пушной зверь водится не только на звероферме, но и в тундре. До сих пор не завезены продукты и керосин в охотничьи избушки. Кто в этом виноват?

— Ты знаешь, Рыпэль: у нас не хватает транспорта, — оправдывался Кэлы. — Послали два трактора в оленеводческие бригады. Остался только один, но и он нужен в селении.

— А собачьи упряжки? — напомнил Рыпэль. — Напрасно забываем такой безотказный транспорт. Почему ты не держишь колхозных собак?

— Корма много жрут, — громко ответил Кэлы. — Вот мы с товарищем Амираком подсчитали, сколько собаки пожирают мяса только в нашем колхозе.

Кэлы достал бумажку и назвал цифры. Все были поражены. Никому никогда не приходило в голову заняться такой арифметикой.

— Большая экономия получится, если мы от них избавимся, — продолжал Кэлы. — Новый трактор можно купить на собачий корм.