Должно быть, он выбрал верный тон. Хозяин дома как ни в чём не бывало отступил в сторону, пропуская нас:

– Ну что ж, идём?

– Ах да, и передайте от меня привет дельфину, – весело добавила Шари.

ЧЁРТ! О других животных мы знать не должны!

Дружелюбие с лица Алана Дорна мгновенно слетело.

– Нет, этого я точно не сделаю, – сказал он и ушёл, захлопнув дверь у нас перед носом и задвинув её снаружи на засов.

Вот влипли!

Тысяча мышей и акула

Раньше Джонни время от времени читал мне вслух сказки, хотя сам, кажется, не так уж их любил. Но мне очень нравилось слушать, как герой или героиня выдерживает всевозможные испытания и в итоге добро побеждает. Злодей несёт заслуженное наказание, а жадинам, лентяям и тем, кто выставлял героя на посмешище, достаётся по первое число.

Если следовать логике сказок, мы, возможно, заслужили все эти невзгоды. Криса однозначно можно назвать ленивым, Шари – жадной до впечатлений и обжорой, когда ей попадается косяк мелких рыбёшек. А меня… У меня взрывной характер, а ещё я выставлял других на посмешище. Например, Эллу. Что, если герои не мы, а она?

– О чём думаешь? – спросила меня Шари.

Я немного злился на неё за то, что она проболталась. Ну да ладно, с кем не бывает.

– Я думал об Элле – кажется, я понял, почему миссис Леннокс наотрез отказывалась отпустить её в Калифорнию и хотела как можно скорее её забрать, – задумчиво проговорил я. – Она знает, что Алан Дорн её враг… И ей, наверное, давно известно, насколько он опасен. Здесь его территория.

– Могла бы хоть нас предостеречь. – Крис попытался напустить на себя мрачно-угрожающий вид, который плохо вязался с его обликом расслабленного сёрфера-блондина.

– Лидия Леннокс стремится навредить нам чем только может – забыл? – с горечью ответил я. – Ещё неизвестно, что она учинила за это время в «Голубом рифе» и…

Из коридора донеслись какие-то звуки. Шари бесшумно подкралась к двери. Я услышал приглушённые голоса – мистера Дорна и незнакомого мужчины.

– Они говорят, что, возможно, придётся… – прошептала Шари и запнулась.

Я встревоженно вскочил:

– Придётся что?

– Вырубить нас. – Судя по её лицу, речь шла не о токе.

Я слышал, как по коридору расхаживают люди, их шаги удалились, а потом приблизились другие. Взволнованная Шари сделала нам знак и метнулась обратно к нам.

Эти типы явились за нами!

– Так просто мы им не дадимся, – сказал я, чувствуя, как вскипаю от ярости. – Мы им ещё покажем.

В голубых глазах Криса мелькнул страх, но не настолько сильный, чтобы он перестал соображать.

– Как только эти типы войдут, мы бросимся на них, повалим и сбежим, – с холодной решимостью, которой я раньше за ним не замечал, заявил он. – Шари, ты будешь приманкой. Ляг на пол и притворись тяжело больной.

План не самый оригинальный, и я боялся, что от стресса Шари нечаянно превратится.

Кивнув, я стал лихорадочно озираться в поисках оружия. Тяжёлых твёрдых предметов, увы, не нашлось, а стоящей в углу шваброй уже завладел Крис.

Но тут я вспомнил, какой отвлекающий манёвр применила во Флоридском заливе девочка-пеликан Дейзи (вывалила неприятельнице на голову всю рыбу из горлового мешка), и, схватив стеклянный контейнер с белыми мышами, ослабил крышку. На меня удивлённо уставились двадцать пар глаз-бусинок.

Шари бросилась к раковине, включила воду, намылила руки и облизала их. С внушительной пеной у рта она упала на пол, скрючилась и прижала руки к животу. Надеюсь, она только притворяется! Можно ли отравиться мылом?

В замке повернулся ключ. Мы с Крисом быстро и ловко, как умеют только звери и оборотни, заняли свои посты у двери. В моём случае – диагонально над дверью: я забрался на высокий металлический холодильник, стоящий у входа.

Вообще-то мы планировали застать противников врасплох. Но я сам испугался, узнав того, кто вошёл в помещение перед Сергеем: рыжеволосого типа с плохими зубами, который передал мне в Майами кролика Пушка́ номер два. Чёрт, у него пистолет!

– Что здесь… – начал он, увидев Шари.

Крис с воинственным кличем, от которого у меня чуть не лопнули барабанные перепонки, а у десятка тысяч кормовых животных началась паника, обрушил швабру на голову и запястье рыжего, выбив у него из руки пистолет.

В это время я вывалил на вооружённого ножом Сергея мышей, солому и кормушку из клетки. Два десятка грызунов, испуганно пища, забегали у него по волосам, забрались под футболку и заметались по полу. Одна мышь даже балансировала у Сергея на носу. Как и я, она вряд ли ожидала увидеть здесь Малу. Кобра, обвивающая плечи Сергея, заметив мышей, начала охотиться. Изощрённо ругаясь, Сергей стряхнул в одну сторону мышей, а в другую – беззубую кобру.

В этот момент я прыгнул на Сергея с холодильника и повалил его. Он сам чуть не порезался, однако нож из руки не выпустил. Ситуация явно чрезвычайная – даже мисс Уайт наверняка бы со мной согласилась.

Превратив зубы в акульи, я укусил его за руку.

Сергей взревел, а я, собрав все силы тигровой акулы, толкнул мускулистого кривоногого негодяя на стеллаж со стеклянными клетками высотой до потолка.