Читаем Новый вор полностью

— В духе Россия превыше всего, — кивнул Линдон. — Но вам нечего опасаться. Вы не вор.

— Благодарю за редкий в наше время комплимент, — усмехнулся Перелесов.

Официант принес чайник с Те Гуанинем, расставил на столе ряды чашек, плошки с ягодами.

— Работайте спокойно, — приступил к сложной церемонии переливания чая из одних чашек в другие Линдон. — Концепция развития приграничных территорий должна быть дополнена пунктом об уважительном отношении к культуре, традициям и образу жизни народов сопредельных стран. Желательно введение обязательного изучения их языков в школах, но это можно провести нормативным актом по Министерству просвещения. Нет учителей? Приглашайте из этих стран, не важно, знают или нет русский. Платить будем по закрытой статье. И не беспокойтесь насчет патриотизма. Кампания рассчитана на несколько лет, но, я думаю, закончится быстрее. Сколько продержался военный коммунизм?

— Два года.

— Для истории это мгновение.

— А что потом — НЭП?

— С умным человеком и поговорить приятно, — поднес чашку к губам Линдон. — Видите, я тоже люблю цитаты. Они умнее нас, а главное, избавляют от лишних слов и экономят время. Смердяков и Иван Карамазов давно все обсудили, договорились и сделали. Вы не хуже меня знаете, что будет после того, как правительство разгонят, олигархов пересчитают, Рабкрин реорганизуют, объявят патриотизм государственной идеологией. НТП, если вы любите термины.

— Новая территориальная политика, — легко расшифровал Перелесов.

— Пусть будет так. Я — о сроках.

— Мы все… о сроках, — пробормотал Перелесов.

— Так точно. Человек знает и не удивляется тому, что когда-нибудь умрет. Удивление начинается, если он вдруг узнает, что должен умереть здесь и прямо сейчас. Мы все о сроках, — задумчиво повторил Линдон. — И это изречение отсутствует в моем цитатнике. Вы мне нравитесь, господин министр! Я завидую вам — вы моложе меня, ваши сроки длинные.

— Но вы, если захотите, можете их укоротить, — взглянул в непроницаемые, как лед над темной водой, глаза Линдона Перелесов.

— Напротив, я хочу их удлинить и наполнить новым смыслом. Мы могли бы объединить свои цитатники.

— Ваш цитатник — эталон, канонический, проверенный веками и утвержденный высшими силами руководящий текст, — ответил Перелесов. — А что мой? Жалкий vulgaris неграмотного любителя.

— Похвальная скромность. Как чай? — поинтересовался Линдон.

— Я уже в раю, — отхлебнул из чашки Перелесов.

Те Гуанинь, кажется, тысяча семьсот долларов за килограмм, припомнил он, не самый дорогой чай, мог бы выбрать получше.

— Еще нет, — покачал головой Линдон, — но я готов указать вам путь и дать совет.

— Дорожная карта в рай стоит дорого, — заметил Перелесов. — Не расплачусь.

— Я бы рекомендовал вам Алтай — чистый воздух, здоровый климат, прекрасная природа. Вы совершенно правильно притормозили контракт с китайцами, можно сказать, угадали монаршую волю. В телеобращении к народу после инаугурации президент поддержит вашу позицию, назовет вас верным сыном великой России. Ну а те, кто лоббировал сделку, пойдут по этапу. Алтай будет защищен ракетным поясом, возможно, продержится двадцать-тридцать лет, но в перспективе уйдет. Я лично выбрал Северо-Запад. Там появится вполне жизнеспособная республика по образцу Скандинавских стран.

Русский, наряду со шведским и финским, даже останется государственным языком. Питер решено не включать. Судостроение, энергетику, химию переведут на европейские стандарты, сам город объявят вольным, как когда-то Данциг. В общем, живи да радуйся, вот она, русская Европа, — на блюдечке! Мечта Петра Великого сбылась!

— А Москва? — поинтересовался Перелесов.

— Первое время — столица расползающейся конфедерации, но без реальной власти и денег. Потом — город мигрантов, ислам, мечети, курбан-байрам и все такое. Собственно, и наша НТП — не на века. Временный заслон, пауза, последний шанс Запада против Востока. Пока противостоящие желудки будут переваривать Россию, возможно, удастся что-то придумать, вставить лом в колесо истории. Но этим будут заниматься другие люди. Наш с вами горизонт — НТП.

— Куда вывезут золото? — спросил Перелесов.

— Разделят между достойными людьми, возглавившими новые государства.

— Сибирь, Дальний Восток?