Читаем Новый Мир полностью

Ближе к подростковому взрасту бабушка раскрылась с еще одной стороны, как «железная леди» – так у себя за душой ее называла Алия. Она была строгой, серьезной, но не в отношении своей внучки, а в отношении своего сына. Это были тяжелые времена, которые Алия не хотела и не будет вспоминать лишний раз. Отец тогда только приехал обратно домой после обязательного призыва на пять лет. И все в нем переменилось. Самое страшное время из тех, которые Алия проживала в своем доме. Лицо отца тогда покрылось зеленой дымкой от химикатов, взгляд стал безжизненным, злобным, лишь изредка от этой самой злобы и загораясь. Он совершал очень плохие поступки, вел себя по бесчеловечному страшно, и Алия его боялась. Очень боялась, даже сильнее чем боялась в сложившейся сейчас ситуации – родной человек в шкуре монстра это отдельная эпопея, проживать которую болезненно. Если не знаешь об ощущении в теле, которое отвергает любые попытки защититься от «родного» человека, то не сможешь его понять. Этот неприятный, «голодный» холод, как во время падения давления. Все вокруг замедляется и становится тягучим, как патока, тихим, будто ты смотришь не свою жизнь, а кино, но длится такое состояние недолго. Как только кулак прилетает, ты влетаешь обратно в свое тело, ощущая весь спектр боли и обиды. Когда такое произошло в очередной раз, бабушка, чувственная душа, сильно накричала на сына, гнала его из дома, толкала и рычала, будто она не его мать, а мать Алии. Как самка в природе, защищающая свой выводок, она рвала и метала, уничтожала все на своем пути, становилась огромным Соляным Столбом, разъедавшим одного единственного грешника. Она была сильной, не хрупкой, но очень эмоциональной, потому после, сидя у кровати, где лежала в бессознательном состоянии ее внучка, думая, что та спит, тихонько плакала. Очень тихо, чтобы не разбудить, но Алия все слышала, сжимала под одеялом руки в кулаки, до боли. Она не знала, что делать и как поступить. Она вообще ничего не знала. Потом бабушка раскрылась как спокойная гладь. Как домашний теплый очаг. Самый родной и близкий человек. И Алия хотела бы запомнить ее именно такой. Стоящей на кухне, в пространстве, по которому расползаются приятные запахи еды, мурлыкающую себе что-то под нос.

– Алька, – стоя спиной к, сидящей на старом стуле, Алии, позвала бабушка, замешивая тесто в день рождения внучки, когда уже вручила свой подарок, – этот чемодан, конечно, староват, как и я, – она по-старчески нежно хохотнула, от чего и у девушки на лице появилась небольшая улыбка, – но он очень ценен. Тебе стоит за ним хорошо следить, будет как мое наследие.

После этих слов Алия задумчиво постучала по боку чемодана ногтями. Он и вправду был старинный, даже антикварный: обитый телячьей кожей, таких уже больше не делают, стальные ручки с надежным креплением к твердой боковине, немного потертые, «искусанные» временем. Алия осторожно провела маслянистыми пальцами по металлу, а потом понюхала – старый запах, ветхий, глухой. Чемодан лежал у бабушки на антресоли уже лет сорок. Алия видела его еще в раннем детстве, когда отец доставал оттуда подарки на Новый Год, стараясь быть незаметным для девчачьих острых глаз. Чемодан бросал внушительную тень из глубин полки, а ручки желтым блестели под светом ламп накаливания, двумя бликами, будто маленькими узкими глазками наблюдая за любопытным ребенком. Тогда Алия думала, что он вдвое больше. Может, так и было – она могла бы залезть туда с ногами-костяшками, уложиться без труда. Сейчас так не получится, она выросла. А еще думала, что он похож на живое существо, как домовой, охраняющий их дом. Но она выросла.

– А откуда он у тебя вообще? – спросила Алия тогда, продолжая изучать застежку, теребить ее пальцами. Почему-то, открывать его не хотелось, но девушка продолжала тянуться все ближе к маленькой кнопочке. Лишь нажми, и крышка откинется, открывая заслонку тайны того, что скрывается внутри этого старика. Чемодан, как Ящик Пандоры. Такой же страшный, наверное, не по своей воле. Руки подбирались все ближе.

– Не столь важно, Алька. Подарок от одного хорошего друга, – бабушка отмахнулась, а пальцы Алии уже ухватились за медную пластину, легонько надавили на манящую кнопку, когда бабушка, не успев буквально на пару секунд, сказала: – Только не открывай его пока.