Они принялись бродить вдоль берега в поисках чего-нибудь, на чем можно добраться на остров. Желательно с кем-нибудь, кто знает, как туда попасть. Ни то, ни другое не находилось, а вместо этого на пути им попалось что-то вроде базы отдыха, где проходил мастер-класс по лепке пельменей. Незаметно для себя Рита с Костей тоже попали в пельменный водоворот.

– Кладем фарш, аккуратненько края защепляем, и кончики вот так вместе соединяем. Получается вот такой симпатичный пельмень «унитазиком».

– Пельмень унитазиком, вот оказывается, зачем я десять часов тряслась в поезде и два часа в машине, – вздохнула Рита. С тем, что острова Веры сегодня не будет, она уже почти смирилась.

– А у нас в Сибири не так пельмени лепят, – прогудела большая румяная участница мастер-класса.

Горячие пельмени, маринованные грузди и домашние настоечки на клюкве и хрене заметно повысили градус настроения, и мастер-класс закончился лихими танцами.

– Здорово мы наклюкались «клюковкой», – весело заметил один из танцоров, когда они все вместе, включая случайно примкнувших Костю и Риту, грузились в автобус.

– И нахренякались, – тихо добавила Рита, вспомнив ядерную настойку на хрене.

На слабые попытки Кости и Риты отказаться от неожиданного бесплатного трансфера в Челябинск им твердо ответили:

– Мы своих не бросаем.

Так рухнула последняя надежда поискать путь на остров завтра на свежую и, что греха таить, трезвую голову.

Всю обратную дорогу пели. За два с половиной часа успели исполнить все, что знали, от военно-патриотической и бардовской песни до детских песенок из мультфильмов и совсем уж откровенной попсы. Проезжая Ильменкий заповедник, спели «Изгиб гитары желтой». Пели негромко и очень серьезно. Когда знакомый репертуар закончился, стали искать тексты в Интернете. В полях он ловил плохо, поэтому слова сочиняли на ходу, благо мелодий было хоть отбавляй. Закончилось тем, что они придумали свой собственный гимн на мотив "Бременских музыкантов", вот только жаль, что никто его не записал. Даже Ритин «молескин» мирно покоился в рюкзаке. А на утро его, наверное, уже никто и не вспомнил.

Когда уже вечером в гостинице Рита посетовала на то, что остров Веры так и остался мечтой, Костя задумчиво произнес:

– Знаешь, наверное, иногда вера должна оставаться только верой. Без всяких материальных подтверждений.

Взял Риту за руку и повел в номер. Один на двоих.

Глава пятая

Меня одного песня

***

У нганасан – малочисленной народности России, есть интересная разновидность фольклора – личные песни-балу. Обозначающий их термин с нганасанского переводится примерно как «меня одного песня». Суть заключается в том, что каждый человек придумывает себе мелодию и напевает её в течение всей жизни в неизменном виде, причём, мелодия должна быть аутентичной, использовать мелодию другого человека запрещено. Меняются только слова в зависимости от того, что волнует или радует человека в настоящий момент. 

С одной стороны, казалось бы, здравствуйте избитые анекдоты про чукчей – что вижу, то и пою.

А с другой, какая неожиданно мощная психотехника. Мы изощряемся, придумываем всякие методики, а тут люди просто живут со своей песней, пропевают все, что их волнует. Как известно, проговорить проблему – наполовину решить её. Вот и получается, что «тот, кто с песней по жизни шагает, тот никогда и нигде не пропадет».

***

Рита закрыла свой блокнот, в очередной раз поражаясь мудрости людей, не отягощенных «прелестями» современной цивилизации.

Еще по дороге с Тургояка в Челябинск Костя с Ритой познакомились с Сергеем – филологом, увлеченным исследователем наречий и фольклора малых народностей России. Его путь лежал в Омскую область, в крошечный поселок нганасан, куда он уговорил поехать и Риту с Костей, «для компании», как он выразился.