Посему думаем мы божественной сутью своей,

что, с поста нашего удалясь,

обретем мы время для досугов,

дабы, закону согласно, матушке нашей служить,

и сим пост передаем принцу наследному,

к унаследованию солнца назначенному».

И сему повелению великому,

государыней изреченному,

внимайте все, — так возглашаю.

№ 24. Указ при восшествии на трон императора Дзюннин[355]

Возвещается указ великий государя нашего,

что, как бог явленный,

страной великой восьми островов правит,

и вы — принцы, властители, вельможи,

всех ста управ чиновники и народ Поднебесной, —

внимайте все, — так возглашаю.

«Государыня наша великая, богиня явленная, дочь Ямато,

о коей молвят с трепетом,

нам, слабым и неумелым, передала

деяния сего престола высокого,

унаследованного от солнца небесного:

„Служи!“, — так повелела, и [престол] уступила.

И мы [служение] на себя взяли и приняли,

с трепетом приняли и стыда исполнены,

не зная, вперед ли идти,

не зная, назад ли отступить,

в трепете пребываем,

и сему повелению изреченному государя нашего

внимайте все, — так возглашаю.

И вот, известились мы, что государь,

владыка, что Поднебесной правит,

коли мудрых и искусных подданных имеет,

то Поднебесной ровно, спокойно управляет.

Посему, владыкой будучи, возвещаем:

думаем мы, хоть мы неловки и слабы,

но коли, с принцев начиная, все властители и вельможи

нам будут подпорой служить и споспешествовать,

то дела обильной страны Поднебесной,

нам порученные, нам переданные,

вершиться будут ровно и спокойно.

Посему в делах обильной страны Поднебесной

без обмана и лести, воистину с сердцем светлым,

все нам помогайте».

И сему повелению изреченному

внимайте все, — так возглашаю.

Особыми словами возвещается:

«среди служащих нам, одного-двух, каждого по заслугам,

повышением на ранг жалуем.

В разных управах от чиновников до управителей,

в разных храмах от служек до священников[356] —

всем дары жалуются.

Во всех буддийских храмах,

начиная с управы монашеской,

всем монахам и монахиням в чине наставников[357]

дары тканями доставить.

Сверх того, приказных людей разных управ,

воинов во всех провинциях, воинов на заставах, смотрителей почтовых станций

в нынешнем году от податей освободить»,

и сему повелению реченному государя нашего

внимайте все, — так возглашаю.

№ 25. Указ о наделении титулами принца Тонэри и родственников императора[358]

Возвещается указ великий государя нашего,

сына Ямато, что, как бог явленный,

великой страной восьми островов правит,

и вы — принцы, властители, вельможи,

всех ста управ чиновники и народ Поднебесной,

внимайте все, — так возглашаю.

Недавно бабушка наша[359], государыня великая

так поведать нам соизволила:

«В начале царствования нашего

сердца людей еще не определились,

и вот тебя, дитя наше,

мы наследным принцем назначили.

Думали мы сперва тебя в ранг властителя возвести,

а когда помыслы людские усмирятся[360], и остальное возвестить, —

потому и откладывали.

Но вот уж с тех пор как ты властителем пребываешь,

Поднебесной правя,

дни и месяцы накопились.

И потому отца своего в ранг императора возведи,

мать — в ранг императрицы-супруги,

братьев и сестер — принцами сделай», —

так она изрекла.

И сие повеление высочайшее

нижайше мы приняли,

с радостью и почтением, страхом и повиновением,

и о том поведали государыне великой[361],

нашей государыне мудрой,

о коей молвят с трепетом.

И она так нас наставила:

«За все даяния милостивые,

когда нас возвышали и жаловали,

трудно возблагодарить сторицей

в течение лишь нашего царствования.

Ночи и дни с трепетом мы служим

и думаем, что только за восемь десятков поколений

наших кровных отпрысков

можем мы воздать за все служением своим.

Но вот даже наших отца и мать

вплоть до сродственников наших

теперь желает она возвышать и жаловать, —

и сие есть милость чрезмерная.

Принять ее не смею, — так ответствуй».

И мы тоже помыслили:

назначив покойного государя Сёму принцем наследным,

нас она возвела на высокий престол,

унаследованный от солнца небесного,

и то уж было милостью несказанной,

а теперь дошло до родных наших,

отца и матери, и сродственников.

Сие есть милость чрезмерная,

и, не зная, вперед ли идти, назад ли отступить,

мы отказом ответствовали.

Однако уж много раз государыня молвить изволила:

«Если мы о том говорить больше не будем,

то ведь и никто иной не найдется.

Когда сыновья избегают бедствий

и к счастью стремятся,

то ради отцов своих это делают.

Так прими же это счастье великое

и принцу передать изволь», —

так наставила она нас.

И сие повеление великое приняли мы

и так распорядились:

«повелевается сим, отныне и впредь,

принц Тонэри именуется правителем Судо-дзинкё[362],

супруга его, Тагима, — императрицей-супругой,

а братья наши и сестры — принцами царственными»,

и сему повелению великому, государем изреченному,

внимайте все, — так возглашаю.

Особыми словами возвещается:

«в одиночку ли нам повелению сему радоваться

да превозносить его?

И, желая, дабы все приближенные наши возрадовались,

жалуем повышением в чине

людей из тех домов, за теми воротами,