Читаем Нон Лон Дон полностью

– А дело, собственно, в том, что вы арестованы по обвинению в терроризме, – прорычал Подзаконсон.

При слове «терроризм» телекамеры отпрянули от беглецов и сбились в кучку возле полицейской землеройки.

– Что? – переспросила изумленная Диба.

– Хорошо, хорошо, успокойтесь, инспектор, – проговорил Законнер. – Я сам в этом разберусь.

– Ты отправляешься с нами, девочка, – презрительно усмехнулся Подзаконсон.

– Ага, слышала? – снова завопил Мургатройд. – Ты сгниешь в тюрьме, паршивка такая! И поделом, поделом!

– Может, вы наконец помолчите, вы, оба! – процедил сквозь зубы Законнер. – Послушайте, мисс Решам, я очень сожалею по поводу всего случившегося. Давайте-ка попробуем разобраться вместе…

– Я не террористка! – выкрикнула Диба. – Выслушайте меня, они помогают Смогу! Вот он, вот этот тип, например. Они хотят захватить весь Нонлондон, и он в этом тоже принимает участие! И его начальница, Роули, глава комиссии… как его… по экологии! А вы еще помогаете им в этом!

– Вы, милочка, кажется, не за тех нас приняли! Нам неинтересно слушать эти ваши бредни! – заявил Подзаконсон.

Все трое, включая Мургатройда, выбрались наконец из своего землеройного транспорта. Подзаконсон обернулся к чиновнику.

– Ответьте мне, господин Мургатройд, вы подвергались террористическому воздействию со стороны этой особы?

Мургатройд энергично закивал.

– Ну так вот, милая девочка, в уголовном кодексе это деяние определяется словом «терроризм»! А лицо, совершающее подобные деяния, называется террористом. Отсюда следует вывод: кто вы такая? Правильно, террористка. Ваши действия, боюсь, подпадают под статью сорок первую закона о терроризме от двухтысячного года. Больше мне от вас ничего и не надо услышать. Так что придется, милочка, применить к вам – и это будет только справедливо – предусмотренные законом меры принуждения!

Он удовлетворенно хрустнул суставами пальцев.

– И к ее сообщникам тоже! – взвизгнул Мургатройд.

– Инспектор и вы, мистер Мургатройд, достаточно, – сказал Законнер. – Дело в том, что наша юрисдикция не распространяется на местных жителей. И поскольку они до нашего дела совершенно не касаются, то и мне до них нет никакого дела.

– Постойте, постойте! – перешел на крик Подзаконсон. – Если я не ошибаюсь, тут передо мной стоит Джозеф Джонс, уроженец Тутинга, ныне без определенного места жительства. Ведь ты, сынок, житель Лондона и, следовательно, наш клиент. Взять его!

Полицейские, уже успевшие выстроиться в шеренги, грозно стуча дубинками о щиты, двинулись на кучку путешественников.

– Откуда они про тебя знают? – прошептала Диба. – Неужели флегм-эффект на них не действует?…

– Есть много способов, как его обойти, – вполголоса ответил Джонс, пятясь назад. – Это такой народ… нас, кондукторов, они запоминают на всю жизнь и не прощают нам ничего.

– Мисс Решам, – настойчиво проговорил Законнер, в то время как полицейские в своих жутких, полностью закрывающих лица масках продолжали грозно наступать, – будьте благоразумны и послушайте меня. Я понимаю, у вас здесь могут быть некоторые интересы. Но существуют определенные круги, которые, как вы сами догадываетесь, недовольны вашими действиями. И я хочу заверить вас в том, что мы сможем предоставить вам защиту.

Он помолчал секунду, внимательно глядя ей в глаза.

– Вы меня понимаете? Позвольте мне помочь вам.

Глаза Дибы округлились; этого она никак не ожидала.

«Предоставить защиту…» – мысленно повторила она, и сердце ее неожиданно сжалось.

– Силы слишком неравны, – угрюмо процедил сквозь зубы Джонс. – Мы в ловушке.

– Подумайте о своих близких, – продолжал Законнер (шеренги полицейских продолжали между тем медленно приближаться). – Неужели вам не хочется вернуться домой?

Слова эти отозвались в душе Дибы острой болью, которую сменила надежда на спасение, и это не ускользнуло от внимательного взгляда старшего инспектора.

– Видите ли, – мягко сказал он, – у меня тоже есть дочь примерно вашего возраста. Представляю, что бы я чувствовал, окажись она здесь.

Он протянул ей руку.

Диба смотрела на него во все глаза. Ей больно было думать, что ее родные о ней совсем не беспокоятся; ей стало невыносимо обидно за себя. А Законнер мягкими движениями руки продолжал подзывать ее.

– Что касается остальных членов семьи этой преступницы, проживающих по ее адресу, – рявкнул Подзаконсон, – то мы разберемся и с этими врагами отечества! Во избежание всяких нежелательных последствий я буду добиваться их ареста и заключения под стражу.

– Оставьте их в покое! – в отчаянии закричала Диба. – Вы не смеете…

– Господин ин-спек-тор, пожалуйста, помолчите, – прошипел Законнер. – Мисс Решам, успокойтесь и позвольте мне во всем самому разобраться. Даю вам слово: я позабочусь о том, чтобы в деле о ваших родителях не допустить никакой бумажной волокиты. Ну, что вы на меня так вытаращились?! – повысил он голос, твердо глядя на Подзаконсона.

Его помощник не выдержал взгляда и угрюмо опустил глаза.