Читаем Нон Лон Дон полностью

Ну да, это Роули приказала Законнеру арестовать ее и ее друзей! Ведь Роули со Смогом в сговоре! Да, со Смогом, который еще недавно пытался зажарить Дибу живьем.

«Они все на его стороне, – лихорадочно думала она. – Все до одного! Это ловушка, они меня обманывают! Так, значит, Законнер обещает мне защиту? Это ему я собиралась передать своих друзей? Какая я дура! Они все – одна шайка-лейка! Да и с какой стати они будут меня защищать?»

Крепко сжав рукоятку нонпушки обеими руками, она подняла ее, посмотрела Законнеру прямо в глаза и нажала на спусковой крючок. Раздался громовой выстрел, усиленный многократным эхом, отраженным голыми стенами пакгаузов. На этот раз Диба стояла на ногах тверже, но все равно не смогла удержаться: сильная отдача отбросила ее назад.

Из ствола револьвера вылетел яркий столб пламени.

И в ту же секунду – о чудо! – прямо из земли вокруг растерявшихся полицейских вверх полезла кирпичная стена! Кирпичи ложились рядами, один на другой, один на другой, кирпич – раствор, кирпич – раствор, и стена, будто из ничего, вырастала все выше, все выше и выше, причем невероятно быстро!

На глазах ошарашенных офицеров полиции и не менее потрясенных Дибы и ее друзей буквально за несколько секунд смятенные лица ничего не понимающего Законнера и его подчиненных вместе с обезумевшим Мургатройдом скрылись за стенами высокого здания – и вот уже черепицы ровно ложатся на стропила, словно чешуей одевая крышу. Их преследователи оказались в ловушке!

А землеройный экипаж, в котором они прибыли, стоит себе неподалеку, и он совершенно пуст!

На стенах этого здания (перекрывшего, кстати, выход на соседние улицы) виднелись очертания окон, только стекла в них отсутствовали. Было такое впечатление, будто оконные проемы кто-то заложил кирпичом уже очень давно, много лет назад. И дверь! Дверь тоже была замурована.

Что и говорить, странное это было здание! По всему видать, что кирпичи, из которых оно было сложено, да и черепица тоже, далеко не новые, многие даже потрескались. И с крыши спускалась витая пожарная лестница, украшенная коваными, старинными и изящными балясинами.

Итак, пораженные друзья смотрели на Дибу и молчали. Даже Кисляй задрал кверху свое отверстие-мордочку. Девочка осторожно поставила нонпушку на предохранитель.

– Наверное, – медленно выговорила она, – в барабан случайно попал кусочек кирпича.

Диба виновато потупилась под взглядами своих верных товарищей.

– Вы меня простите, пожалуйста, за все, – тихо сказала она.

Всем стало понятно, что говорит она сейчас не про нонпушку и не про боеприпасы.

– Ничего страшного, – ответил Джонс и широко улыбнулся.

– Любой из нас в твоем положении… Да что там говорить! – горячо заявил Хеми.

– Да ты не бойся, доставим мы тебя домой в целости и сохранности! – заверил ее Джонс. – Слово кондуктора! И вовремя, будь на этот счет совершенно спокойна.

Диба подняла руку, призывая к молчанию, и прислушалась: интересно, что происходит внутри выросшего из-под земли чудесного дома? Но оттуда не доносилось ни звука. На друзей она старалась не смотреть и все отворачивала лицо: не дай бог, догадаются, что она все-таки жалеет, что отказалась от возможности вернуться домой, хотя ясно понимает теперь, что это была ловушка.

– Может, там во всех комнатах двери перекрыты, – с трудом проговорила она. – Но рано или поздно они все равно выберутся оттуда. Вы ведь слышали, что они говорили про моих родителей…

– Погоди-ка минутку, – сказал Джонс.

Он осторожно подошел к землеройной полицейской машине.

– Они все врали, они бы ни за что не стали бы тебе помогать, – прошептал Хеми, положив руку ей на плечо. – Они бы предали тебя, сдали бы Смогу сразу, как только закончили бы все эти чертовы процедуры с допросами. Кстати, и твоих близких тоже.

– Знаю, – ответила она, и снова видно было, что ей трудно говорить. – Конечно, я все понимаю. Просто… мне показалось… что у меня впервые появился шанс… вернуться… и, понимаешь, так тяжело было от него отказываться…

– Эх, Розу бы сейчас сюда, – горестно сказал Джонс. – Вот кто разбирается во всяких машинах!

Он внимательно рассматривал приборные панели в кабине хитроумного экипажа, расположенной сразу под спиральным наконечником.

– Ага, – пробормотал он вполголоса, открыв одну из панелей и увидев там путаницу разноцветных проводов и трубок. – Мой опыт мне почему-то подсказывает, что все эти прибамбасы теперь здесь ни к чему.

Он сгреб в горсть пучок проводов, стиснул зубы и послал в металлические части механизма сильный разряд тока высокого напряжения. Что-то несколько раз сверкнуло, посыпались искры, раздался громкий хлопок, из люка и из щелей аппарата повалил густой дым. Чтобы закрепить успех, Джонс выдрал пучок обгорелых, полурасплавившихся проводов. Потом прищурился, задумчиво глядя на результат своей работы.