Нездорового бледного цвета и словно покрытое какой-то отвратительной липкой массой, чудовище вышагивало хоть и тяжело, но довольно мягко, словно огромная неуклюжая кошка. У него было мускулистое и абсолютно гладкое, как у львицы, тело, но вместо головы спереди извивался гигантский червяк, которым этот монстр слепо ощупывал перед собой дорогу. Он тыкался им в кирпичи, куски железобетона и асфальта под ногами, и все, к чему ни прикасался, благодаря каким-то химическим выделениям мгновенно превращалось в вонючий перегной.

А за ним – боже мой! – ползли десятки червеобразных тварей, гоня перед собой толпу перепуганных до смерти местных жителей. А уже после них на аббатство зловеще надвигался черный покров непроницаемой тьмы. О, Диба сразу поняла, какого рода эта тьма: это клубился грязный, отвратительный дым.

– Смоглодиты! – закричала она.

Но эти смоглодиты были совсем не похожи на тех, которыми повелевал псевдо-Нетвердайбл, когда угрожал ей расправой на костре! Те были совсем маленькие и вели себя очень неуверенно; они обитали там, где Смог еще не успел как следует закрепить свое господство. Эти же мутанты явились из самых недр, из глубин Смогова царства, и размеры их были поистине ужасны.

Вслед за Червельвом из мрака показалась мужская голова с безносым лицом, а потом и толстое червеобразное туловище на коротеньких гусеничных лапках. За ним страшилище с крыльями, причем одно крыло было перепончатое, как у летучей мыши, а другое – как у стервятника. Далее шла горилла с огромными глазами без белков, которые смотрели у нее из груди, а дальше чудовища полезли уже толпой – о, как их было много, самых отвратительных форм и разных размеров! И все бесцветные, словно бледные поганки, с огромными глазами или вовсе безглазые, украшенные мясистыми носами или просто огромными ноздрями, а то и вовсе без носов и без ноздрей.

Смоглодиты набрасывались на все, что попадалось у них на пути: дома, деревья, заборы, и если у них были зубы, то грызли зубами, если на лапах были когти, рвали когтями, если же не было ни того ни другого, присасывались, как пиявки, а когда подворачивался зазевавшийся бедняга местный житель, его ждала та же участь: с душераздирающими воплями они навсегда исчезали в волнах клубящегося Смога.

– Он хочет захватить и уничтожить весь район! – закричал Хеми.

Местные жители в панике бежали мимо, унося с собой все, что успели схватить из своего добра. Несколько человек дрожащими руками пытались раскрыть свои зонбики и хотя бы ими прикрыться от опасности.

– Бежим! – закричал Джонс.

Диба схватила сумки какого-то старика, помогая дотащить их хотя бы до края площади. Скул поднял двоих упавших, сунул себе под мышки и понес прочь, тяжело ступая свинцовыми сапогами. Остальные тоже, как могли, помогали обезумевшим жителям.

– Бежим! – кричал Хеми. – Скорей!

Смоглодиты, а вслед за ними и Смог продвигались вперед довольно быстро – и это было особенно ужасно! Передовые волны Смога уже достигли паутины аббатства, и видно было, как под пологом его что-то странно шевелится. Из нескольких темных проходов высунулись конвульсивно дергающиеся паучьи лапы.

«Ну, сейчас еще и эти повылезают, – подумала Диба. – Он их оттуда быстро всех выкурит».

Этого только не хватало! Кроме хищных чудищ и уродов, кроме удушливых газов улицы скоро заполнятся еще и перепуганными до смерти паукообразными окнами! И тогда местным жителям крышка. Тогда им уже точно не спастись.

И не только им. Похоже, спасения нет и ей тоже.

– Диба! – закричал Хеми.

Диба оглянулась. К ней явно с недобрыми намерениями устремилась рогатая голова козла о шести щупальцах, на которых эта тварь передвигалась так быстро, что удрать от нее не представлялось возможным.

Диба отчаянно крикнула и, как бы защищаясь, вытянула вперед обе руки.

77. Виноградная косточка

В страхе Диба совсем забыла, что в правой руке она держит нонпушку. Не сознавая, что делает, она направила ее на толпу смоглодитов и инстинктивно нажала на спусковой крючок.

Раздался громовой выстрел, из ствола вылетело яркое пламя и облако дыма. Отдачей Дибу отбросило назад, и руку пронзила неожиданная боль. Не выпуская револьвера, она перелетела через стол и упала на землю. В ушах звенело, в глазах плыли разноцветные круги.

И в то же самое мгновение вдруг послышался странный треск, такой громкий, что, казалось, сотряслись все окружающие здания!

Из мостовой, взламывая асфальт и бетонные плиты (отдельные куски бетона с громким треском летели в разные стороны), вылез росток какого-то растения.

А за ним еще один и еще, один за другим, целыми рядами! Они упруго расправлялись, цеплялись ползучими отростками за уступы зданий, обвивались вокруг фонарных столбов и тумб… О, как их было много!