– Борис! – раздался возглас у самого входа в домик.

– Здесь мы, Максим, внутри, – крикнул Коган в ответ.

Внутри шевельнулась тревога. Если она выстрелит, я ее убью! Допрыгну с пулей в сердце и все равно убью. Но прыгать не пришлось. Шаги Шелестова раздались уже близко, и вот его темная фигура закрыла дверной проход.

– Ты здесь?

– Здесь мы, здесь, Максим, – отозвался Коган. – От дождя прячемся. Слушай, ты мое пальто там не нашел?

– Не нашел. – Шелестов включил фонарик, направив луч света в потолок, чтобы рассеянный свет осветил все помещение. Он уставился на женщину с пистолетом в руке, но спокойно добавил: – Зато я там кое-что другое нашел. Все в порядке.

Пистолет в руке Алиции дрогнул, а потом со стуком упал на пол. Коган встал со стула, подошел к женщине и присел рядом на корточки, подбирая с пола пистолет.

– Так будет лучше. Поверьте, лучше. Вы молоды, у вас еще столько впереди всего прекрасного и светлого. Что война? Она закончится, а вот потом будет очень много работы. И у нас здесь, и у вас там, в Польше. Надо просто принять это.

<p>Глава 9</p>

К 22 часам 15 октября все журналисты и фоторепортеры, включая и советских, были удалены из зала под предлогом, что все важные вопросы на сегодня рассмотрены, а вечерняя встреча носит почти личный характер. Американцы и англичане заняли свои места. Генерал Дин все время наклонялся к послу Гарриману и что-то шептал ему, энергично двигая пальцами. Для Сталина эти действия не прошли незамеченными. Голосов слышно не было, и Сталин стал не спеша закуривать.

– Волнуются, – тихо проговорил Молотов, глядя на американцев. – Боятся, что мы передумаем, найдем доводы.

Переводчик Павлов уселся на свое место рядом со Сталиным и откашлялся. Сталин посмотрел на иностранных представителей и кивнул генералу Антонову – можно начинать. Алексей Иннокентьевич сразу перешел к делу, ограничившись лишь коротким вступительным словом о том, что в соответствии с предварительными договоренностями СССР готов выполнить свои союзнические обязательства. Лица членов американской делегации заметно посветлели, и они стали жадно слушать советского генерала, как он описывал советский дальневосточный театр будущих военных действий, указывая протяженность границ Советского Союза с Маньчжурией и Китаем, имеющиеся в районе театра железные дороги и характеризуя четыре возможных направления военных операций против Японии.

Иден схватил карандаш и стал поспешно делать какие-то записи, когда Антонов начал приводить данные о количестве и характере японских вооруженных сил в Маньчжурии и Корее. Особо советский генерал отметил, что на сегодняшний день силы советских войск на Дальнем Востоке настолько ограниченны, что говорить о каких-либо активных действиях в настоящее время невозможно. Для развертывания активных операций необходимо будет накопить на Дальнем Востоке достаточное количество войск, чтобы иметь некоторое превосходство над японцами. Пропускная способность Сибирской железной дороги равна тридцати шести парам поездов в сутки, причем десять пар поездов необходимы для удовлетворения хозяйственных нужд. По ориентировочным расчетам, потребуется пропустить примерно тысячу поездов для того, чтобы создать на Дальнем Востоке равенство в силах с японцами или получить некоторое превосходство над ними. Осуществление этой программы потребует от двух с половиной до трех месяцев. Американцы, услышав это, переглянулись. То ли они рассчитывали на более короткий промежуток времени, который русские отведут на подготовку, то ли, наоборот, удивились скорости предстоящей подготовки.

Сталин не удержался от того, чтобы не вставить свое веское слово. Обычно его добавления уменьшают желания союзников спорить и настаивать.

– В первую русско-японскую войну пропускная способность Сибирской железной дороги составила шесть пар поездов, – принялся уточнять Сталин, жестикулируя раскуренной трубкой. – Тогдашний царский министр Куропаткин молил о том, чтобы довести пропускную способность железной дороги до семи пар поездов. Зная, что двухколейная Сибирская дорога не справится с перевозками снабжения для тридцати пяти – сорока дивизий, Советское Командование считает, что необходимо заранее создать запасы на Дальнем Востоке. В настоящее время на Дальнем Востоке уже имеются запасы на один месяц. Для создания двух-трехмесячных запасов хорошо было бы получить из США продовольствие и горючее, а также рельсы для достройки железной дороги, идущей из Советской Гавани в Комсомольск, и некоторое количество подвижного состава.

Американцы не нашлись, что сразу ответить на это предложение, но оценили способность Сталина из любой ситуации извлекать выгоду. Хотите быстрее, господа, пошевелитесь и вы, вложитесь в процесс подготовки. Вы воюете слабовато. Хотите окончания войны, Красная Армия решит вопрос, но вам придется немного потратиться. Американский посол Гарриман не удержался от вопроса, на который хотел бы получить более конкретный ответ.

– Как скоро после окончания войны с Германией СССР будет готов предпринять наступательные действия против Японии?