Читаем Ночной убийца полностью

Но лезть на крышу сарая не пришлось. Когда, осторожно двигаясь вдоль стены, Буторин добрался до нужных окон, то увидел лежавшую на отмостке деревянную лестницу. Пришлось ставить ее с максимальной осторожностью, чтобы не издать ни звука, ни шороха. Подниматься по ступенькам приставной лестницы тоже пришлось очень осторожно. И у самого окна Виктор замер, прислушиваясь. Окна закрыты, форточка тоже. Тогда он достал из кармана пальто заранее приготовленный медицинский стетоскоп. Буторину повезло: разговор велся именно в этой комнате, и не пришлось переставлять лестницу. Говорили по-английски, и встреча, судя по всему, только началась. С трудом разбирая слова, поскольку Буторин не владел в совершенстве английским, он замер на лестнице, боясь пошевелиться. Он разбирал фамилии, когда люди обращались друг к другу. Говорили трое мужчин, и один, видимо, был переводчик с польского на английский. Господин Миколайчик… отлично. А теперь другого назвали господин генерал. Наверняка генерал Дин, но Борис нам это потом подтвердит. А рискует ведь сильно господин глава военной миссии США в Советском Союзе. Так, говорят о Польше, о границах, упоминают Черчилля. Support… support… знакомое слово, ах да – поддержка! Просит поддержки США в вопросе границ Польши… границ Польши на востоке…

Буторин не услышал, а скорее почувствовал движение за спиной. Он успел повернуть голову и увидел, как темная фигура метнулась к лестнице, на которой Виктор стоял. Нетрудно было угадать, как поступит нападавший человек, а бросился он к лестнице наверняка именно с целью сбить ее. Ударом ноги незнакомец выбил лестницу из-под Буторина, но оперативник уже ждал подобного действия и успел сделать прыжок. Получилось не очень удачно, потому что Виктор все же опоздал на долю секунды. Он приземлился на ноги, заваливаясь на бок. Рука скользнула в боковой карман пальто, чтобы выхватить пистолет, но Бутрин не сумел в падении попасть рукой в карман.

Его спасло только то, что противник не собирался шуметь и надеялся на свою силу и ловкость. В темноте тускло блеснуло лезвие ножа. Положение лежачего всегда хуже, но противник в темноте все же будет действовать осторожнее, хотя должен спешить. И Буторин, как его когда-то учил инструктор, сделал кувырок назад через одно плечо и оказался на корточках. Противник понял, что перед ним подготовленный человек, и бросился вперед, сокращая расстояние. Буторин отпрыгнул в сторону и наконец встал на ноги.

Два обманных движения не принесли незнакомцу никакой пользы, и тот снова бросился вперед, сокращая расстояние до ближнего боя, но Буторин снова отшатнулся в сторону и зашел к своему противнику сбоку. Тот резко развернулся, сделав взмах ножом, но тут же получил ударом ноги в кисть руки, и нож отлетел в сторону. Реакция у этого человека была удивительная. Он мгновенно оценил ситуацию и бросился бежать. Буторин гнался за ним всего несколько секунд, когда в проходном дворе неизвестный свалил груду сложенных деревянных ящиков, загораживая дорогу. Ругаясь на чем свет стоит, Буторин полез через ящики, дважды упал, древесина хрустела под его телом. И когда он выбрался из кучи поломанных ящиков на улицу, там уже никого не было. Следом выбежал Шелестов.

– Ты как, живой? Кто это был? – выпалил Максим на одном дыхании.

– Живой, что мне сделается, – проворчал Буторин, потирая ушибленное колено. – Видать, у них еще было наблюдение, кто-то еще охранял. Он напал на меня, когда я стоял на лестнице у окна слушал.

– А вот это плохо, – забеспокоился Шелестов. – Как там Борис, вдруг они его заподозрили в соучастии?

Времени было около половины одиннадцатого, когда Коган постучал в дверь квартиры и предупредил, что надо уходить. На улице какой-то шум, а после одиннадцати вечера лучше не появляться, потому что могут останавливать патрули. Борис был очень взволнован, хотя не подавал виду. Что это был за шум? Чем все закончилось? Он догадывался, что это Шелестов или Буторин столкнулись с теми, кто мог охранять встречу со стороны поляков. Как отнесутся теперь к нему самому? Не заподозрят ли в том, что он работает еще на кого-то? Полного доверия к нему все же не было, потому что из комнаты, где проходила встреча, Когана удалили в начало коридора на лестницу. В результате он даже не знал, кто там был, кроме Миколайчика и Юзефа Пжибыша. Он догадывался, что это мог быть американский генерал, но, может, еще кто-то.

Поляки вышли из дома, прошли через подворотню, и к ним сразу подъехала машина. Когана поблагодарили, сказали, что может быть свободным, и велели добираться до квартиры самому. Что это, снова проверка? Хотят узнать, не будет ли их проводник встречаться с кем-то сразу после встречи? Чтобы доложить? «Нет, не будет вам такого подарка», – подумал Коган. Такой вариант они сразу с Шелестовым предположили. Борис перед поляками должен быть чист, как стеклышко.