Читаем Ночи нет конца полностью

– Можно и так сказать.

Опустив стопку, Гарви изучающе посмотрел на меня:

– Адмирал Хьюсон не сказал мне о вас ничего определенного. Кто вы такой, Карпентер?

– Разве он не объяснил вам, адмирал? Я обыкновенный доктор, откомандированный на флот…

– Вы военно-морской врач?

– Не вполне. Я…

– Вы штатский?

Я кивнул. Адмирал и Суонсон многозначительно переглянулись. Если они и были счастливы оттого, что на борту новейшей атомной подводной лодки очутился не просто иностранец, но еще и «штафирка», то умело скрывали это от меня.

– Продолжайте, – произнес адмирал Гарви.

– Это все. По заданию флотских властей я исследую влияние внешних факторов на здоровье людей. Как воздействуют экстремальные климатические условия на человека, работающего в Арктике или в тропиках, как переносит тот или иной человек невесомость или перепады давления при экстренном выходе из подводной лодки на поверхность. Главным образом…

– Из подводной лодки… – повторил адмирал. – А вы раньше бывали на подводных лодках, доктор Карпентер? Участвовали в боевых походах?

– Приходилось. Правда, выход на поверхность в искусственно созданных условиях – это совсем не то.

Адмирал и командир субмарины, видно, вовсе пали духом. Мало того что на борту корабля иностранец. Он еще и шпак. Хуже того, кое-что кумекает в устройстве подводных лодок. Я прекрасно понимал их состояние. На их месте я бы чувствовал себя не лучше.

– Почему вас интересует дрейфующая станция «Зет», доктор Карпентер? – спросил меня в лоб адмирал Гарви.

– Я получил задание от адмиралтейства.

– Понятно, понятно, – устало протянул Гарви. – Адмирал Хьюсон мне уже говорил. Но почему выбрали именно вас, Карпентер?

– Я знаком с Арктикой, сэр. Считаюсь специалистом по лечению лиц, подвергшихся длительному переохлаждению и имеющих обмороженные конечности и гангренозные раны. Могу оказаться полезным при таких обстоятельствах, при каких от корабельного врача не будет никакого проку.

– В считаные часы я могу вызвать сюда полдесятка лучших флотских специалистов, – спокойно парировал адмирал. – Причем военнослужащих. Это не объяснение, Карпентер.

Отбиваться становилось все труднее, но я продолжал упорствовать:

– Мне знакома дрейфующая станция «Зет». Я участвовал в выборе места для нее и создании лагеря. Начальник лагеря, майор Холлиуэлл, мой старинный и закадычный друг.

То, что я сказал, было лишь наполовину правдой, но вдаваться в подробности было некогда.

– Так, так, – задумчиво проговорил Гарви. – И вы по-прежнему станете утверждать, что вы рядовой врач?

– В мои обязанности входит многое.

– Вот именно. Если вы, Карпентер, обыкновенный костоправ, то как вы объясните вот это? – С этими словами адмирал протянул мне листок бумаги. – Это радиограмма в ответ на запрос о вас, направленный Суонсоном в Вашингтон.

Я взглянул на текст шифровки:

«Личность доктора Нила Карпентера удостоверена. Он вправе пользоваться полным, повторяю, полным вашим доверием. Необходимо оказывать ему всяческую поддержку и выполнять все его указания, кроме тех, которые могут угрожать безопасности вашего корабля или жизни членов его экипажа».

Шифровка была подписана начальником штаба флота.

– Очень любезно со стороны начальника штаба, – сказал я, возвращая адмиралу листок. – Раз у вас есть такая характеристика на меня, то что же вас не устраивает?

– Не устраивает, и все, – внушительно отвечал адмирал. – В конечном счете ответственность за безопасность «Дельфина» возложена на меня. Эта шифровка дает вам право действовать по вашему усмотрению и заставлять командира субмарины действовать вопреки его суждениям. Допустить подобное я не желаю.

– Ваше желание или нежелание оставьте при себе. У вас есть приказ. Извольте ему подчиниться.

Адмирал меня не ударил. Даже бровью не повел. Он вовсе не был уязвлен тем, что его не посвятили в причины моего таинственного появления на корабле. Старого моряка заботило одно – безопасность подводного крейсера.

– Если я сочту, что гораздо важнее сохранить «Дельфин» как боевую единицу, чем носиться сломя голову по Северному Ледовитому океану, или выясню, что вы представляете опасность для корабля, то отменю приказ начальника штаба ВМФ. Я тут командую флотом. Так что распоряжение это меня не устраивает, – заявил Гарви.

Ну и попал я в переплет! Адмирал не шутит. Он не побоится ответственности, если сочтет, что прав. Я смотрел на моряков изучающим взглядом, лихорадочно придумывая историю, которая устроила бы их обоих. После некоторого размышления я понизил голос до шепота и спросил:

– Эта дверь звуконепроницаема?

– Более или менее, – ответил тоже шепотом Суонсон.

– Не буду вас обижать, заставляя присягать, что вы не станете разглашать сведения, которые я вам сообщу, – заявил я тихим голосом. – Но имейте в виду, я отвечаю на ваш вопрос, будучи вынужден это сделать по настоянию адмирала Гарви, который грозится снять меня с корабля, если не буду потакать ему.

– Осложнений не будет, – заявил Гарви.