Читаем Ночь волшебства полностью

Стараясь не расплакаться, Шанталь с пронзительной ясностью поняла, что это, пожалуй, было последнее настоящее Рождество, на котором присутствовали все трое ее детей. Но, как всегда, она была любезна и не возражала против их планов; более того – даже никак не комментировала их. Она старалась уважать своих детей как взрослых людей, а также принимать во внимание то, что у них уже есть другие семьи, которые требуют своей доли уважения.

На следующий день после отъезда Шарлотты, хотя и с тяжестью на душе, уехал в Берлин Эрик к ожидавшей его Аннелизе, а потом улетели в Мехико Поль и Рейчел, чтобы встретиться с родителями Рейчел накануне Нового года. Квартира Шанталь стремительно опустела, как опустело и сердце. Так было всегда, когда они разъезжались. Поначалу ей хотелось кричать от горя, но через некоторое время она привыкла к тупой боли и сжилась с нею. Особенно ее уязвляло то, что все благодарили ее за чудесное Рождество, но в то же время с легкостью находили причины, по которым не смогут снова собраться здесь, – все, за исключением Эрика, который узнавал свои планы только накануне наступающего дня.

Шанталь старалась не выглядеть подавленной, когда на следующий день встретилась за обедом с Жаном Филиппом, но он немедленно заметил боль в ее взгляде. Пришлось поделиться с ним своими терзаниями, связанными с тем, что в следующем году рождественские праздники она уже будет проводить в одиночестве. Будучи умной женщиной, Шанталь понимала, что дети давно выросли и имели право на собственную жизнь. Ее же проблема состояла в том, что она никак не могла отпустить их в свободное плавание. Жану Филиппу было больно смотреть на страдания подруги, но он рассматривал проблему с двух сторон. Он испытывал жалость к ней, однако считал, что дети прилагают мало усилий, чтобы быть с матерью, которая посвятила им всю свою жизнь и всегда была готова оказаться рядом с ними в нужную минуту, чего они, похоже, не замечали.

– А как они отнеслись к Ксавье? – спросил Жан Филипп, когда у них приняли заказ. Он опасался, не встали ли они в оппозицию к нему. Шарлотта вполне способна на нечто такое, поскольку всегда вела себя довольно жестко со своей матерью.

– Никак, – сказала Шанталь, избегая его взгляда.

– Почему это?

– Его не было с нами. Мы расстались несколько недель назад.

Вид у нее был такой опустошенный, что Жан Филипп ужаснулся:

– Черт побери! Почему ты мне ничего не сказала?

– Мне требовалось время, чтобы привыкнуть к этой мысли; думаю, ты меня понимаешь.

– Но что же случилось? Всякий раз, когда мы говорили об этом, все, по твоим словам, у вас шло хорошо.

– Я решила предупредить свои потери, пока это хорошее не изменилось.

– Прости, не понял? – опешил Жан Филипп.

– Превентивная хирургия. Мы были приглашены на вечеринку, и он прекрасно провел время в беседе с некой красивой молодой особой. Тогда я поняла, что именно этого я и должна ожидать в будущем. В тот момент он принадлежал ей, а не мне. Я же выглядела скорее как ее мамаша, да и его тоже. Он еще молод, привлекателен и не должен тратить время на старух вроде меня. Рано или поздно он это поймет. Вот я и решила не дожидаться этого момента.

– А что он сказал на это? – Жан Филипп был ошарашен ее поступком, хотя и знал, что с самого начала их отношений Шанталь волновала эта тема.

– Сказал, что любит меня и ему больше никто не нужен… но однажды это все-таки случится. Это убило бы меня. Ну, пусть не совсем, – тут же оговорилась она, – но такую боль я бы не хотела испытать. Поэтому и решила переступить через себя и покончить с отношениями сейчас. Более подходящего времени не будет. И я сделала это.

– И как ты теперь себя чувствуешь?

– Отвратительно, но все равно считаю, что поступила правильно.

– Он звонил тебе?

– Множество раз, но я не отвечала. Зачем? Снова выслушивать ненужные объяснения? Я не желаю ни видеть его, ни говорить с ним. Он должен исчезнуть из моей жизни.

– А что будешь делать ты? – нахмурился Жан Филипп – глубокая печаль в ее взоре ранила его в самое сердце.

– Буду продолжать вести свою обычную жизнь – писать, встречаться со своими детьми, когда они смогут уделить мне время. Правда, видеть их мне придется все реже и реже. Что ж, буду привыкать к общению с ними по скайпу, иного мне не остается.

Жан Филипп понимал, что Шанталь смирилась со своей судьбой. Но зачем ей понадобилось прогонять Ксавье? Напридумывала невесть что и решила, будто расставание неизбежно… когда-нибудь, и поэтому надо резать по живому прямо сейчас. И вот теперь у нее остается одна лишь работа, и со временем ситуация будет только ухудшаться.

– Ты просто не можешь так обойтись с Ксавье. Если он говорит, что любит тебя, да и ты, как я вижу, любишь его, почему бы вам не дать друг другу шанс все наладить?

– Потому что мне будет слишком больно в тот день, когда я потеряю его. А это рано или поздно произойдет.

– Но такое может произойти и при ином раскладе. Представь, что ты влюбишься в другого мужчину… – Не закончив фразу, он прикусил губу.