Читаем Ночь волшебства полностью

– Ты бросаешь меня? – Он недоуменно смотрел на нее, не в силах поверить тому, что она сказала. – Ты вернешься обратно?

Грегорио все еще до конца не понимал, что происходит, да и не хотел понимать. Он столь многим поступился ради нее, что все сказанное ею казалось ему немыслимым. В ответ на его вопрос она покачала головой.

– Я ненавижу Милан и не могу работать там по милости твоей бывшей жены.

– А как нам быть с Клаудией?

– Думаю, тебе придется растить ее самому. Мне это не дано.

Изобразив на лице смущение, Анна встала и прошла в спальню, чтобы собрать дорожную сумку. Грегорио проследовал за ней и с ошеломленным видом наблюдал, как она укладывает вещи.

– Вот так? Ты сейчас просто выйдешь отсюда и отправишься к какому-то Мише?

Не отвечая, Аня продолжала аккуратно укладывать вещи, а закончив, поставила сумку на пол и повернулась к нему, надевая норковую шубку, которую он лишь накануне подарил ей.

– Прости. В госпитале я любила тебя, но это было так, словно мы оказались в тюрьме или на необитаемом острове. А теперь я вырвалась на свободу.

Для нее все изменилось с тех пор, как она снова оказалась в мире, который так легко соблазнил ее своими радостями. И, глядя на нее, Грегорио понял, что обманывал сам себя и единственной женщиной, которую он всегда любил, была Бенедетта.

– Ты даже не хочешь увидеть ребенка перед уходом? – спросил он хриплым голосом.

Она покачала головой и позвонила на стойку регистрации, чтобы прислали носильщика за вещами.

Когда Аня уходила, Грегорио не испытывал никаких чувств. Уже стоя в дверях, она еще раз взглянула на него и заявила, что ему не следует пытаться остановить ее. А Грегорио и не думал останавливать Анну. Куда ему тягаться с Мишей Горговичем!

– Клаудии будет лучше с тобой, – сказала она, и он кивнул, благодарный ей за то, что она не пожелала взять с собой дочь.

Затем, не произнеся больше ни слова, она закрыла за собой дверь. Грегорио постоял несколько секунд, глядя на эту дверь, а затем тяжело опустился в кресло. Маразм закончился.

В тот же день после обеда Грегорио вылетел в Милан с Клаудией и няней, а по прибытии обошел апартаменты, которые несколько месяцев делил с Аней. Там стояли шкафы, полные ее нарядов, и сейф с драгоценными украшениями, которые он покупал для нее. Она не взяла их в Куршевель, и он задался вопросом, будет ли она звонить ему, чтобы он переправил все это в Лондон.

Грегорио подождал пару дней, прежде чем установить связь с Бенедеттой. Он отправил ей письмо по электронной почте, послал несколько текстовых и голосовых сообщений на мобильник, но она не отвечала. В конце концов, он позвонил ее секретарше и попросил личной встречи, но та ответила, что свяжется с ним после консультации с госпожой Мариани. Стало ясно, что Бенедетта встречаться с ним не станет. Однако на следующий день ее секретарша ему позвонила, и он счел это благоприятным знаком.

– Госпожа Мариани готова принять вас в девять часов утра завтра, – сообщила она сухим тоном. – Но на девять сорок пять у нее намечена встреча, так что не опаздывайте.

– Прекрасно. Я не стану злоупотреблять ее временем. Пожалуйста, поблагодарите госпожу за то, что согласилась принять меня, – вежливо произнес Грегорио.

– Обязательно, – сказала секретарша и положила трубку.

На следующий день он прибыл точно в назначенное время в ее офис, испытывая странное чувство, поскольку его собственный кабинет располагался прежде как раз под большим холлом на втором этаже. Он старался не думать об этом, направляясь к ее кабинету, облаченный в безупречно сшитый темно-серый костюм, белую сорочку и темно-синий галстук.

Когда Грегорио вошел в кабинет, Бенедетта отметила, что он так же красив, как и прежде, и смотрит на нее горящим взглядом, словно стараясь воспламенить. Зря старается! Когда-то она была готова распластаться у его ног, теперь же его обаяние перестало на нее действовать. Те дни минули безвозвратно. Бенедетта выпрямилась и знаком предложила ему кресло напротив своего.

– Благодарю, что приняла меня, – спокойно произнес Грегорио.

Они не виделись с того дня, когда он пришел, чтобы заявить о своем решении уйти от нее к Ане, а она потребовала у него развода. Это было почти полгода назад, и за это время все изменилось. Грегорио очень надеялся на восстановление былых отношений, ведь они так долго любили друг друга. Это не было неожиданным романом, пятиминутным фейерверком страсти, сжегшим все вокруг. Их любовь он разрушил сам, и единственным оправданием для себя видел только рождение близнецов.

– Смешно и нелепо стараться избегать встреч после того, как ты вернулся сюда, – холодно проговорила Бенедетта. – Милан довольно маленький город. Нам нет смысла скрываться друг от друга. Насколько я осведомлена, сейчас ты работаешь со своими братьями.

У нее хватило такта, чтобы не упоминать Аню или ребенка.

– Для меня это кардинальная перемена, – негромко сказал Грегорио. – Как ты, по-видимому, знаешь, они ведут бизнес дедовскими методами.

– Но это все-таки работает, – вежливо улыбнулась Бенедетта.