Читаем Ночь волшебства полностью

Первым в Париж прибыл Эрик и провел тихий вечер наедине с матерью накануне приезда остальных. Он почти оправился после аварии, хотя металлический штырь и должны были вынуть из его бедра только через год, когда кости окрепнут и полностью срастутся. Но он был на удивление счастлив, боль в ноге испытывал лишь иногда, а еще его очень радовало приобретение почтового фургончика, который он использовал и для перевозки своих творений.

Но Эрик был весьма разочарован, когда на вопрос, где же Ксавье, услышал от матери, что они расстались.

– Его здесь больше не будет, – проговорила Шанталь, напрягшись всем телом, и Эрик заметил в ее глазах печаль.

– Это довольно паршиво, – произнес Эрик. – Он мне нравится. Он сделал что-то плохое?

Шанталь покачала головой, стараясь не встречаться взглядом с сыном.

– Нет, но он мог.

– Господи, что ты говоришь? В этом есть какой-нибудь смысл? – Эрик был ошарашен ее словами. – Почему бы не подождать, пока он и в самом деле что-то сотворит?

– Я бы этого не хотела. Когда ты знаешь, что что-то может пойти наперекосяк, лучше это предотвратить.

– А что, если ты ошиблась?

Эрик воплощал собой голос разума, несмотря на свою молодость.

– Поверь мне, я не ошиблась. И мне бы не хотелось обсуждать это, – твердо произнесла она.

Эрик промолчал, хотя видел, как она огорчена всем произошедшим. Он оценил то, что Ксавье захотел быть вместе с ней в Берлине и стал там поддержкой для нее. Но как же теперь его мать будет жить одна в Париже? Эрик был расстроен, что они расстались, ему было прежде всего жаль мать. Она так долго прожила в одиночестве, прежде чем встретила Ксавье.

Рейс Поля из Штатов прибыл на следующее утро, он и Рейчел оказались в квартире Шанталь в одиннадцать часов, когда его мать и брат сидели за кухонным столом, завтракая. Когда американский контингент семьи появился на пороге, в доме возникла неизбежная суматоха, а Шанталь была поражена размерами живота Рейчел. Та была на шестом месяце беременности, но выглядела так, словно вынашивала двойню. Эрик тоже удивленно присвистнул, братья обнялись, и Поль спросил Эрика, где же его подружка.

– Она празднует Рождество со своей семьей. Я собираюсь вернуться к Новому году, – объяснил Эрик, и Поль сказал, что у них такие же планы.

Они намеревались провести в Париже только неделю, а потом немного погостить у родителей Рейчел после Нового года на обратном пути в Лос-Анджелес. Ее родители приглашали их каждый год, это уже вошло в традицию, они устраивали им теплый прием в роскошном отеле «Пальмилла» в Кабо.

В противоположность своему брату Поль не поинтересовался, будет ли с ними Ксавье. Он даже не думал об этом, пока Эрик, улучив момент, не сообщил брату, что они расстались.

– Это так важно для мамы? – удивленно спросил Поль.

– Полагаю, да, – ответил Эрик.

– Я думал, это обычное светское знакомство, которое неминуемо должно было закончиться, поскольку он намного моложе. Мама должна понимать это. Он никогда бы не остался надолго с женщиной ее возраста.

Для Поля в этом вопросе все было предельно ясно, он и не ожидал снова увидеть Ксавье, считая, что это был просто короткий летний роман либо некая странноватая дружба, на которую мать пошла, чтобы не путешествовать одной. Поль не мог себе представить, что это имело большое значение для нее, поскольку она привыкла жить в одиночестве. Он даже не заметил, в отличие от Эрика, что она выглядит расстроенной, ведет себя тише обычного и кажется печальной.

А вскоре после своего приезда Рейчел захотела отправиться за покупками на авеню Монтень. Кредитные карты Рейчел оплачивались ее отцом, так что она обожала делать дорогие покупки в Париже. Она отлично выспалась в самолете, так что, переодевшись, была готова пуститься по магазинам, и Поль пошел вместе с ней. А Эрик захотел навестить кое-кого из своих друзей и побывать в некоторых галереях около площади Бастилии, в которых были выставлены его работы.

Шанталь была в квартире одна, когда из Гонконга прибыли Шарлотта и Руперт. Руперт был чрезвычайно почтителен, вел себя совершенно по-английски и обращался с Шанталь как с королевой-матерью, упомянув мимоходом, что не был в Париже несколько лет. Шарлотта сразу же по прибытии напомнила матери о своем желании выбрать вместе с ней подвенечное платье и сообщила, что они намереваются через пару дней после Рождества покататься на горных лыжах, поскольку это было страстью Руперта. По этой причине они взяли обратный билет в Гонконг через Цюрих, так что пробудут в Париже меньше братьев.

Шанталь понимала, что очень скоро все ее дети снова разъедутся, но по крайней мере сейчас все они здесь, как бы краток ни был визит, они знали, сколь важным для нее являлся рождественский праздник, хоть он и не проводился так, как когда они учились в школе и оставались дома на все дни школьных каникул.

После обеда Шарлотта и Руперт отправились погулять по Парижу. Шанталь ничего не планировала для себя на период их пребывания, желая всегда быть в распоряжении своих детей.