Читаем Ночь в Дамаске полностью

В другой раз ему срочно надо было в туалет. А воспитательница его не пустила — они учили стихотворение о Ленине; велено было не отвлекаться, и мальчик напустил в штаны. В наказание его заперли в дровяном сарае, где лежал топор. Он взял его и попытался взломать дверь. Из этого ничего не вышло, но на шум прибежал разгневанный директор. Когда он открыл дверь, чтобы битьем привить мальчику любовь к ближнему, тот проскользнул у директора между ног и опять удрал.

Школа ему понравилась еще меньше. Зато после занятий можно было болтаться на улице. Он бегал с сорванцами из банды, которая наводила страх на всю округу.

Потом началась самая дрянная часть его детства. Однажды появился отец, которого он уже почти забыл. И сказал, что у мальчика теперь новая мать и он забирает его домой. Первое время все шло благопристойно. Спокойная жизнь закончилась, когда мачеха родила ребенка. Алексея стали бить за все.

Однажды за плохие оценки родители заперли его в воскресенье в комнате одного, а сами ушли в гости. Вместе с мальчиком срок отбывал волнистый попугай в клетке. Мальчик открыл клетку, вытащил попугая и распахнул перед ним окно. Он сделал это для того, чтобы насолить своему старику. Кроме того, Алексей на собственной шкуре почувствовал, как хреново быть запертым. Когда поздно вечером отец недоуменно спросил, куда подевался попугай, мальчик все честно рассказал. Карманов-старший совершенно рассвирепел и отделал сына.

Он пошел в горсовет и сказал секретарю, что не хочет возвращаться домой. Расстегнул рубашку и показал синяки. Пожилая женщина в очках и вязаной кофте выслушала его, вздохнула: «Но ведь нельзя же было выпускать попугая».

И отвела домой.

Некоторое время отец вел себя мирно, потом все повторилось сначала. Алексея опять отправили в детский дом.

В красном уголке стояла музыкальная аппаратура. Алексей мечтал стать ударником. Он сел за барабаны и стал наяривать. Прибежавший на шум воспитатель ударил его так, что он свалился с табурета. Столь новомодного метода воспитания Алексей испробовал за год досыта, украл велосипед у какого-то ротозея и подался назад к отцу.

Карманов-старший получил повышение, звание подполковника, перебрался в новую большую квартиру и милостиво принял сына. Тем временем Алексей уже обзавелся подружкой, того же возраста, что и он, — такой же, как он, замкнутой и испуганной. У них обнаружился один общий интерес — побыстрее смыться из дома и целоваться до одурения где-нибудь на чердаке. В этом деле Алексей был богато одарен с детства.

Подружка подарила ему цепочку на шею, а отец сорвал ее с криком:

— Это бабская цацка! А ты мужик!

Карманов-старший сообразил, что с сыном надо что-то делать, и предложил учиться на разведчика.

Алексей неопределенно пожал плечами. Отец принял его жест за знак согласия. Взял отпуск и поехал в Москву. Две недели в ведомственной гостинице терпеливо ждал приема у старого знакомого в больших чинах и дождался. Тот рад был видеть сослуживца, снисходительно вник в его отцовские проблемы и сказал:

— Получит аттестат, привози в Москву, возьмем в Высшую школу. Будет чекистская династия.

Все курсанты мечтали о зачислении во внешнюю разведку. Но известно было, что всех не возьмут.

— В Ясенево нужно въезжать на белом коне, — говорил начальник курса и требовал только отличных оценок от тех, кто хочет служить в разведке.

Когда Алексей решил жениться, начальник курса пришел к нему домой познакомиться с будущей женой чекиста. Снял пальто и, потирая руки, с порога спросил:

— Так, где у вас книги?

Книг у Кармановов было немного, но, когда полковник угостился пирогами, которые все утро пекла невеста Алексея, он расчувствовался и благословил брак.

Одной женщины Карманову не хватало, он понял это через два месяца после свадьбы. Карманов был ходок, каких мало. Любил эту работу. Но при этом в определенном смысле хранил верность жене. По-прежнему любил ее. Она стала хозяйкой дома, матерью его детей. Остальные женщины интересовали его только в постели.

Ему нравились все женщины, кто оказывался с ним наедине. Его волновало само сознание, что каждый раз открывается нечто новое. И только одна женщина была ему неприятна в сексе. И именно с ней он должен был заниматься любовью многие годы. Кристи, Кристина фон Хассель.

Она не понравилась ему сразу. В отличие от многих других мужчин он не любил девственниц. И не находил ничего интересного в том, чтобы тратить силы и время на тело, которое ничего не умеет.

Но Кристи оказалась его палочкой-выручалочкой, его талисманом.

Карманова взяли в разведку, несмотря на тройки. На дальнейшие благодеяния он рассчитывать не мог. Его однокашники один за другим разъезжались по резидентурам, возвращались, получали новые назначения. А он как пришел, так и сидел за тем же скучным столом и рылся в архивных делах. Спасла его именно она — Кристина.