Усманов, проводив его, меланхолически посмотрел на стол с остатками ужина, подумал, не съесть ли еще кусок шоколадного торта, но сумел остановить себя. Он, конечно, съел меньше, чем хотелось бы, хотя явно больше, чем следовало при его избыточном весе. Пошел в ванную комнату умыться на сон грядущий, почистил зубы, однако раздеваться не стал. Ждал телефонного звонка, читал газеты, пил минеральную воду. Ему позвонили ровно в два часа ночи. Он снял трубку и, не дослушав, сразу же ее повесил.

Через три минуты Усманов вышел на улицу. На перекрестке его ждала машина с двумя пассажирами. Номера были заляпаны грязью. Один из пассажиров предусмотрительно распахнул дверцу. Профессор сел в машину, но они никуда не поехали. Разговор продолжался полчаса. После этого Усманов быстрым шагом отправился в гостиницу. Сон как рукой сняло. Он долго лежал и заснул, когда уже рассвело.

Олег Червонцев, выспавшийся как следует, приехал к завтраку. Усманов уже заказал еду в номер. Червонцев выпил три чашки черного, без сахара кофе и безостановочно курил.

— Дать тебе таблетку? — предложил Усманов, сочувственно глядя на Червонцева. — Похмелье — болезнь серьезная.

Червонцев отказался. Он сидел в пиджаке без галстука, с расстегнутым воротом рубашки. Сразу после завтрака собирался уехать. Но Усманов предложил ему не торопиться:

— Побудь у меня, отдохни. Здесь к тебе никто не станет приставать с разными глупостями.

Червонцев вяло согласился. Он с полчаса посидел с газетой в руках, потом прилег на диван и заснул. Профессор тоже подремал. К обеду оба приободрились. Новая бутылка бурбона появилась на столе, и Червонцев ожил. После третьей порции профессор объявил, что намерен серьезно поговорить со старым другом.

— Послушай, Олег, я всю ночь думал над твоим рассказом. И очень переживаю, что ты оказался в такой ситуации. В общем, ты прав. Они не дадут тебе спокойно жить и работать. Надо что-то делать. — Усманов произнес все это без обычной улыбочки. Он смотрел Олегу Червонцеву прямо в глаза. — Я скажу тебе сейчас одну важную вещь. Только не спеши с ответом, не торопись говорить «нет».

Полковник с некоторым удивлением взглянул на своего старого приятеля и приготовился слушать.

— Олег, ты никогда не думал о том, что есть место, где тебе всегда были бы рады?

— Ты имеешь в виду хороший публичный дом?

Усманов сделал вид, что не обратил внимания на шутку.

— Олег, ты не считаешь, что тебе следует поговорить с людьми, представляющими здесь оппозицию?

Червонцев резким движением руки отодвинул от себя чашку. Кофе выплеснулся, и большое коричневое пятно расползлось по белой скатерти. Усманов страдальчески скосил глаза. Червонцев выскочил из-за стола.

— Ты с ума сошел! Что ты несешь? Я для этих людей враг номер один. И они мои враги. Я же и занимаюсь тем, что помогаю власти их уничтожать. О чем мне с ними говорить: упростите мою жизнь, перестаньте засылать своих людей?

— Олег, я ничего не понимаю в твоих делах, — прервал его профессор. — Но ты подумай о другом. Если ты сумеешь чего-то добиться в контактах с оппозицией, твое положение на службе только укрепится. Личный успех тебе сейчас не повредит.

— Ты несешь чепуху, — остановил его Червонцев. — Я больше ничего не хочу об этом слышать.

— Ну, смотри, Олег, — Усманов сбавил тон. — Я всего лишь врач.

Профессор знал, что Червонцев упрям и давить на него бессмысленно, поэтому доктор не без удовольствия вернулся к торту. Это было достойным вознаграждением за все волнения и переживания.

Олег Червонцев щедро плеснул себе бурбона. Он пил третий день подряд, и ему хватило сравнительно небольшой дозы, чтобы войти в привычное состояние легкости и полной свободы. Со стаканом в руках он несколько раз прошелся по комнате. Рассеянно посмотрел в окно. Подсел к Усманову.

— А ты кого-то знаешь?

— Конечно, — ответил профессор, — я знаю двух или трех видных человек. Они врачи и священнослужители. Очень набожные, серьезные и авторитетные люди. Я в отличие от тебя политикой не занимаюсь. Но очевидно, что нынешний режим долго не продержится. Все равно вам придется устанавливать с ними отношения. Разумнее это сделать заранее.

Олег Червонцев опять погрузился в свои мысли.

— Может, ты и прав, — рассеянно сказал он. — Во всяком случае, терять мне нечего.

— Олег, — осторожно заметил профессор, — если бы тебе была нужна медицинская помощь, я бы все сделал сам. Но твой недуг медицина не лечит.

— И ты мог бы устроить встречу? — нерешительно спросил Червонцев.

— Нет ничего проще, — облегченно вздохнул Усманов. — Они могут приехать сюда, или я тебя к ним отвезу.

ДАМАСК КОНСПИРАТИВНАЯ КВАРТИРА

Усманов доставил его к какому-то многоэтажному дому.

— Здесь живет мой хороший знакомый, — пояснил он. — Мы познакомились в Саудовской Аравии на конгрессе.

На старом скрипучем лифте поднялись на шестой этаж. Дверь открылась мгновенно, едва Усманов нажал кнопку звонка. Их встречал симпатичный седовласый человек в светлом костюме. Он широко улыбнулся и пригласил жестом пройти.