Читаем Ночь в Дамаске полностью

Так что же, выходит, они с министром обороны — соперники? Оба претендуют на Лизу? И кому же она отдает предпочтение? Судя по тому, как ведет себя Лиза, министр может считать себя проигравшей стороной. А что, если это он натравил прокуратуру? Поколебавшись, Шувалов отбросил это предположение. Нет, Горинович всерьез угрожал арестовать Лизу. Министр тут ни при чем. Уж скорее он сам стал скрытой целью тех, кто все это устроил.

Заманчивая комбинация. Арестовать Лизу, обвинить ее в убийстве, а потом дать знать о ее близких отношениях с министром обороны. Вернейший способ сломать ему карьеру. Так что обращаться к нему за помощью бессмысленно. Он постарается от всего откреститься. Действовать надо самим, окончательно решил Шувалов.

— В девять меняется караул у ворот, — напомнила Лиза. — Я могу смело возвращаться. Новая смена, увидев меня, не удивится. Я в последнее время часто приезжаю поздно вечером.

Шувалов согласно кивнул.

— Ты ложись на заднем сиденье, — сказала Лиза. — Стекла темные, так что они ничего не увидят. Да и смотреть не станут.

На мгновение притормозив у ворот, Лиза кивнула охранникам, немедленно открывшим ворота, въехала на территорию института и загнала машину в подземный гараж. На лифте они поднялись на директорский этаж. Теперь Лиза могла хорошенько его разглядеть. В ней проснулись материнские инстинкты.

— Тебе необходимо принять душ и переодеться.

Она не видела никаких препятствий для исполнения своих замыслов.

— Душ есть в комнате отдыха.

Шувалов уже послушно стаскивал с себя грязную и пропотевшую одежду. Лиза вытащила из шкафа мешок и запихнула в него его тряпки.

— Я дам тебе белье и одежду Каримова. Он хранил здесь запасной комплект.

После знакомства с тюремной камерой Шувалов стал значительно менее брезгливым. Он подхватил стопку хорошо выглаженного и приятно пахнущего белья и отправился в комнату отдыха. Стоя под горячим душем, Шувалов наслаждался. Была бы его воля, он бы вовсе не выключал воду. Он с детства помнил роман известного писателя, в котором утверждалось, что человек чувствует себя так, как чувствует себя его кожа, но не предполагал, что классик настолько точен.

Из душа его извлекла Лиза, напомнив, что она кое-что приготовила поесть.

Каримовское белье оказалось почти впору. Только брюки висели и ремень был велик — пришлось проколоть еще одну дырочку. Каримов заботился о себе и не полнел. Шувалов, похоже, потерял за эти дни несколько килограммов, тюремная диета — самая эффективная.

С едой у Лизы было хуже, чем с одеждой. Чая с печеньем хватало. Бананы и персики тоже нашлись. Но из настоящей еды обнаружились только два бутерброда с засохшей икрой, оставшиеся от вчерашнего приема гостей. Шувалов не любил икры, но бутерброды проглотил как миленький.

— Что ты намерен предпринять? — поинтересовалась Лиза.

Больше трех чашек чая Шувалов не осилил, хотя первоначально умирал от жажды. Он посмотрел на часы, отбивавшие время в углу просторного кабинета. Времени у них было максимум до утра.

— Какие эксперименты проходят в спецблоке? Что ты о них знаешь?

Лизин ответ разочаровал его.

— Ничего не знаю. Меня не допускали. Всем занимались Алик и Усманов. Вернее, Алик вел дела с военными. А Усманов самостоятельно руководит лабораторией. Он нелюдим, общества избегает. Не помню, был ли у нас с ним хотя бы один откровенный разговор.

— А пройти в спецблок можно? — Шувалов подался вперед, от ответа Лизы зависело все.

Сначала она твердо сказала «нет». Потом задумалась. Прошла в тот угол, где стоял сейф, и открыла его. Из внутреннего отделения вытащила связку ключей и лист бумаги.

— Попробуем, — неуверенно сказала она. — Это ключи Каримова и его личные коды доступа в любое помещение института. Если только их не отменили.

Они прошли по коридору, где еще недавно искали только что доставленный томограф, спустились и уткнулись в массивную металлическую дверь. Лиза, глядя в бумажку и шевеля губами, набрала пять цифр, и дверь открылась. Коды не отменили.

Они оказались в большой лаборатории, где Шувалов не увидел ничего интересного.

— Что здесь еще есть? — осведомился он.

— Посмотрим. Я тоже в первый раз.

Они прошли через анфиладу одинаковых лабораторий. Лиза включала свет. Шувалов обводил глазами ряды столов с неизвестными ему приборами и посудой для опытов, и они направлялись дальше.

— Здесь, видимо, кабинет Усманова, — предположила Лиза, когда они оказались в комнате с письменным столом и большим книжным шкафом.

Стол был девственно чист. Зато в углу красовался сейф высотой в человеческий рост. Шувалов вопросительно посмотрел на Лизу. Она развела руками.

— Доступа к личным сейфам не было и у Каримова.

Шувалов расположился в кресле и подергал ящики письменного стола. Все как один были заперты.

— Только дипломаты и разведчики так старательно прячут свои бумаги, — разочарованно сказал Шувалов. — Что еще здесь есть?

— Мы, кажется, все обошли. — Лиза развела руками.

Шувалов в этом сильно сомневался. Он смотрел на стену рядом с книжным шкафом.