— Создайте еще один пункт дистанционного управления, — предложил Габович, — и, если на ваш штаб нападут, вы не потеряете контроль над ядерным оружием.

— На это нет времени, — ответил Вощанка. — Операция по захвату Литвы и Калининградской области начинается немедленно. А как только в Минске будет безопасно и войска СНГ уберутся оттуда, я создам еще один запасной командный пункт.

— Очень хорошо. Безопасность имеет первостепенное значение. Может быть много ракет, много боеголовок, но командовать всем должен один человек. В данном случае — вы. — Габович достал толстую серебряную цепочку с двумя крупными плоскими прямоугольными ключами. — Обычно ключи находятся у двух человек, такую же систему контроля и запуска предлагаю использовать и в вашем штабе. Один ключ у вашего президента, второй у вас, и вы оба должны...

— Ни у кого не будет второго ключа! — решительно заявил Вощанка. — Я один буду контролировать ядерное оружие.

Габович уставился на Вощанку.

— Но... генерал, если вас захватят в плен или предадут, вы потеряете полный контроль над оружием.

— Меня не предадут, — уверенным тоном произнес Вощанка. — А если меня арестуют или убьют, тогда мне будет наплевать на то, что случится с этим оружием, не так ли? — Он ухватился за цепочку, но Габович вырвал ее.

— И еще кое-что, генерал, перед тем как я передам вам ключи от ада. — Габович самодовольно улыбнулся: — Мы с вами заключили соглашение, сделку. Вы разгромите литовскую и белорусскую оппозицию, выдворите все войска СНГ из Литвы и Калининградской области, но «Физикоус» оставите мне и людям, которых назначу лично я без всякого вмешательства с вашей стороны. «Физикоусу» и его служащим будет обеспечена полная безопасность, отличное снабжение продуктами, комфортные условия, поставки сырья. Эти три боеголовки и еще девять, которые вы получите в течение месяца, а также техническая помощь в управлении пятьюдесятью советскими ракетами, спрятанными в шахтах на территории Беларуси, и будут платой за нашу защиту. Все остальное оружие, которое мы создали, будет продано нами за наличные. Договорились?

— Я уже дал вам свое согласие.

— Поклянитесь, — предложил Габович. — Вы верите в Бога и Иисуса Христа, в святых и царство небесное — так поклянитесь Богом и Иисусом Христом, что не нарушите нашего соглашения.

Теперь настала очередь Вощанки улыбнуться.

— Похоже, вы не доверяете мне, генерал Габович.

— Не доверяю.

— Разумно, — самодовольно заметил Вощанка. — Я вам тоже не доверяю. Я испытаю системы, которые вы устанавливаете в моем штабе, и, после того как мы разберемся со всем этим оборудованием, я изменю их местонахождение и порядок работы, чтобы вы не смогли вмешаться.

— А мы предпримем свои меры безопасности на этот случай, — заявил Габович. — Вы будете контролировать оружие в случае его использования против врагов, а мы будем контролировать его, чтобы оно не было использовано против нас. И, как только первый белорусский солдат появится на территории «Физикоуса» без нашего разрешения, это будет означать конец нашего соглашения, и в этом случае мои помощники и я направим все наши усилия, не говоря уж об оружии, против вас.

— Кто-то может клясться Богом и святыми, генерал, но я клянусь тем, во что действительно верю, — вот этим! — Вощанка громко рассмеялся и положил правую руку на промежность. — Нам всем это понадобится в ходе войны, не так ли? — Он снова рассмеялся и хлопнул бывшего офицера КГБ по спине, заметив появившееся на лице Габовича изумленное выражение. — Я клянусь соблюдать наше соглашение, генерал Габович. И, хотя я понимаю, что доверять вам нельзя, сотрудничать с вами буду. Наша победоносная борьба за создание империи Беларусь начинается немедленно.

* * *

Глава 3

Белый дом, Вашингтон,

11 апреля, 21.01 по среднеевропейскому времени.

Президент США прищурился. Свет телекамер ослеплял его, затрудняя чтение карточек с напечатанным текстом, лежавших перед ним на трибуне.

Никакого заранее подготовленного телесценария не было, пресс-конференция, проходившая в Восточном зале Белого дома, носила «неофициальный» характер. Обычно подобные мероприятия проводились в пресс-зале, но нынешний президент вскоре после вступления в должность заметил в приватной беседе со своими помощниками, что в пресс-зале слишком жарко и слишком тесно. Поэтому проведение пресс-конференций перенесли в более просторный, с позолотой, Восточный зал, где Рональд Рейган и Ричард Никсон провели так много своих телевизионных пресс-конференций. Прекрасно приспособленный для этого красивый зал позволял новому президенту и его администрации ощущать всю полноту власти.

А президенту сегодня несомненно требовалось подобное ощущение. С момента вступления в должность б январе он впервые оказался лицом к лицу с крупным международным конфликтом.

— ...События прошлой недели в Вильнюсе вызвали у нашей администрации большую озабоченность будущим Литовской республики и всех независимых балтийских стран...