Читаем Ночь ястреба полностью

— Сэр, — продолжил Уол, не обращая внимания на замечание Эллиота, — если операция настолько серьезна, что ею будет заниматься спецназ морской пехоты, то ваши люди не справятся. И, возможно, погибнут. — Заметив, как сверкнули глаза Эллиота при этих словах, Уол моментально понизил голос. — Я не хочу накликать беду и не собираюсь молоть чепуху о превосходстве морской пехоты над другими войсками. Я просто высказываю свое профессиональное мнение. Операция обречена на провал, если вы позволите этим людям участвовать в ней.

Некоторое время Эллиот обдумывал слова сержанта, потом сказал:

— Хорошо, сержант, я вас выслушал. А теперь послушайте меня. Я расскажу вам, в чем здесь дело. И поскольку вы тоже участник операции, то вам следует знать это.

И Эллиот рассказал ему о Люгере, о советском бомбардировщике-"невидимке", о главных задачах операции. В заключение он сказал:

— Если бы вы имели понятие об этом экспериментальном самолете, то, возможно, я и согласился бы доверить эту операцию только морским пехотинцам. Но вы ничего о нем не знаете. Мне говорили, что вы лучший специалист в стране по освобождению пленных и заложников, поэтому вам и поручают эту работу. Но, может быть, меня неправильно информировали? Тогда скажите и можете считать себя свободным от участия в операции.

Уол посмотрел на Эллиота, шагнул ближе к нему, приняв угрожающий вид. Он был на полголовы ниже Эллиота, но на его грубом, словно высеченном из камня, лице Эллиот не увидел ничего, кроме бешеной ярости.

— Вам не запугать меня, сэр, — прорычал Уол. — Попытаться, конечно, можете, но ничего у вас не выйдет. В этом лагере мое слово — закон. А знаете, сэр, почему генерал Лидекер так быстро удалился? Если бы он услышал, что вы разговариваете со мной в подобном тоне, то вы вылетели бы отсюда быстрее, чем вас смогли бы унести ноги.

Уол почувствовал на своем левом запястье на удивление сильную руку. И не успел он высвободиться, как Эллиот провел его рукой по своему правому бедру. Холодок пробежал по спине Уола, когда он услышал легкий щелчок и ощутил холодный металл, покрытый резиной, вместо правой ноги Эллиота. Сержант легко освободился от захвата, но теперь ему было совершенно ясно — у генерал-лейтенанта ВВС была искусственная нога. Уол уже второй день видел этого человека в тренировочном лагере, но даже не подозревал, что он ходит на протезе.

— Я заработал этот протез на войне, о которой вы никогда не слышали и не читали, сержант, — пояснил Эллиот. — Это не Вьетнам, не Гренада, не Ливия, не «Буря в пустыне». Ормак и Макланан были вместе со мной. Они спасли мне жизнь, а Люгер спас все наши жизни. Мне еще повезло, я всего лишь лишился ноги. Но Люгер спас не только меня и остальных членов экипажа, он спас всех нас от ядерной войны. И вот что я скажу вам, сержант: мы намерены вернуть его домой, с вашей помощью или без нее. А теперь укладывайте вещи, собирайте людей и вылетайте через четыре часа. А если не желаете участвовать в операции, то не мешайте нам. С нами полетит кто-нибудь другой. Как бы там ни было, но операцию мы выполним.

— Слушаюсь, сэр. Но обязан напомнить вам, сэр, что с началом операции ваши люди будут подчиняться мне и командованию спецназа. Они будут выполнять наши приказы. Я обратил внимание, что вашего имени нет в списке руководителей операции, вы даже не значитесь как наблюдатель, технический консультант или координатор действий родов войск. Командовать мной вы не будете, а звания ваших людей не будут иметь значения для спецназовцев. И если вы хотите заручиться надеждой снова увидеть своих людей живыми, то советую вам не вмешиваться в действия профессионалов из морской пехоты, сэр. — Уол отдал честь, повернулся на каблуках и быстро убежал.

У Эллиота было намерение еще немного отчитать Уола, особенно после его последних слов, но время поджимало. И, кроме того, генерал понимал, что Уол прав. Эллиот прибыл в лагерь Кемп-Леджен совершенно неофициально, только для проверки троих своих офицеров. Лидекер оказал ему любезность и проявил внимание, как, собственно говоря, и должен был поступить по отношению к генерал-лейтенанту, но теперь присутствие Эллиота уже просто тормозило работу. Лучше всех по этому поводу высказался помощник президента по национальной безопасности Джордж Рассел: «Вы тут не командуете, и ваши услуги не требуются».

«Возможно, я просто мешаюсь здесь, в Кемп-Леджене, — подумал Эллиот, — но в Центре мое слово — закон». Пора было возвращаться в Неваду и заняться своими планами по освобождению Дэвида Люгера.

* * *

Перед НИИ «Физикоус»,

5 апреля, 13.30 по вильнюсскому времени.

— Вчера Игналина!..

— Сегодня Денерокин!..

— Вчера Игналина!..

— Сегодня Денерокин!..