Читаем Ночь ястреба полностью

— Что ж, похоже, что нам придется заправлять и загружать самолет самим, — с покорностью в голосе произнес Ормак. — Дэйв, я бы хотел, чтобы ты первым делом перевел Патрику инструкцию по заправке. А мы с Бриггсом пока поищем вооружение. Давайте приступать.

Дэйв Люгер со всем энтузиазмом, на который был способен, начал лазить из самолета и обратно, прихрамывая, ковылял по гладкому бетонному полу ангара, несколько раз вынужден был отдыхать, объясняя Патрику систему заправки. Патрик размотал шланг заправочной колонки и потащил его по полу к самолету.

— Я вспомнил, как ты делал это в Анадыре, Патрик, — сказал Дэйв, сидевший возле переходника для заправки топливом, расположенного в левой передней части «Тумана».

— Но я рад, что сейчас мне не надо забираться на самый верх этой штуки, да и погодка здесь гораздо приятнее, чем там.

— Вот тут ты прав, — согласился Люгер. Несколько секунд он внимательно разглядывал Макланана, потом добавил: — Я вижу, тебе пришлось делать пластические операции в отмороженных местах.

Макланан дотронулся до кончиков ушей, он лишь слегка обморозился во время тех тяжелых испытаний, которые выпали на долю экипажа «Старого пса».

— За счет ВВС, — пояснил Макланан. — Их тоже это устроило, меньше пришлось давать объяснений.

— Не то что по поводу меня, — промолвил Люгер.

Патрик с сочувствием посмотрел на друга, собираясь что-нибудь сказать, но промолчал.

— Как ты думаешь, что они сделают со мной, Патрик? — спросил Дэйв.

Макланан сунул шланг в переходник бомбардировщика, включил насос и принялся следить за приборами, чтобы вовремя переключить баки. На плече у него висел автомат МР-5, оставленный морскими пехотинцами.

— Допросят тебя, наверное, — ответил он. — Обследуют твой мозг и выяснят, что эти хреновы Советы сотворили с тобой.

— А как ты думаешь, меня расстреляют?

Макланан сделал вид, что не слышал этого вопроса, он не хотел, чтобы Люгер заметил, как он сам испугался. Все эти недели, с того момента, как он узнал о том, что Люгер жив, во время подготовки, планирования операции Патрик сознательно старался не думать о последствиях возвращения Люгера. Он понятия не имел, что задумал Вашингтон, но, зная, что разведуправление Министерства обороны уже начало свое расследование, можно было предположить, через какое множество допросов придется пройти Люгеру, в том числе и относительно операции «Старый пес». Да, скорее всего, Люгеру придется пройти через все это дерьмо по возвращении в Штаты — если только, конечно, они выберутся отсюда, — и это может быть еще похуже тех допросов, которым его подвергали Советы. Но Люгер ни в коем случае не должен знать или даже подозревать об этом.

— Эй, — Макланан легко изобразил на лице улыбку, — да не терзай ты себя, Дэйв. Не ставь на себе крест. У нас полно работы.

— Патрик, ты должен сказать мне, что знаешь, что думаешь, — настаивал Люгер. — Я напуган, и чувствую себя совершенно одиноким.

— Но ты не одинок, Дэйв! У тебя имеются довольно влиятельные друзья. Вилбор Кертис все еще председатель Объединенного комитета начальников штабов, генерал Брэд Эллиот все еще начальник Технологического центра аэрокосмических вооружений, а Томас Престон — министр обороны. И все они твои должники. — Макланан похлопал по гладкой обшивке «Тумана» и добавил: — И, конечно же, сыграет свою роль тот факт, что ты помогаешь нам угнать этот трофей.

Дэйв ничего не ответил на это. Да, безусловно, идея угнать «Туман», а не просто украсть техническую документацию, принадлежала ему, Дэйву. А после того, как они обнаружили некоторое вооружение — ракеты АА-8 класса «воздух-воздух» и крылатые ракеты для разрушения взлетных полос (крылатый вариант британской миноразбрасывающей кассетной авиабомбы JP233), — именно Люгер предложил попытаться использовать «Туман» для нанесения ударов по белорусским захватчикам. Генерал Ормак моментально одобрил эту идею. Ведь он, да и все они были летчиками, а не пехотинцами. И прекрасно умели вести войну с небес.

Идея улететь на «Тумане» вызвала у Люгера первый настоящий всплеск энтузиазма с момента его освобождения. Но теперь этот энтузиазм таял. По мере приближения момента взлета Дэйва все больше охватывало чувство вины за создание этого самолета. И это давящее чувство вины могло прямо сейчас ввергнуть его в сильную депрессию, а им очень нужна была помощь Люгера для управления этим советским бомбардировщиком-"невидимкой".

Макланан не был профессиональным психологом, но он понимал, что надо разговорами вывести Люгера из этого состояния, иначе их полету не суждено состояться.

— Так! Пусть Хэл начинает заниматься ракетами, — сказал Патрик и, собрав весь свой оптимизм, добавил: — Представляешь, на базе НАТО все напустят в штаны, когда увидят, как мы приземляемся на этой штуковине.

— У меня такое чувство, — промолвил Дэйв, — что они предпочли бы, чтобы я погиб.

— Ты ошибаешься, Дэйв. — Патрик понимал, что ему следует не только отогнать прочь мрачные мысли Люгера, но и убедить его. — Они бы не прислали нас сюда, если бы хотели, чтобы ты погиб.