Читаем Ночь ястреба полностью

Внезапно самолет-вертолет резко накренился на правое крыло, быстро сбросил скорость и скрылся из виду. Он летел со скоростью примерно четыреста километров в час, но в мгновение ока сократил ее вдвое и совершил немыслимо крутой поворот.

— Я — 711-й, потерял контакт! Ухожу вправо на поиски.

— Я — «второй», тоже потерял контакт, — моментально добавил Стебут. — Командир, я тебя вижу, веди меня.

— Понял тебя, — откликнулся Дольский. Эта игра в кошки-мышки может затянуться надолго, подумал он, резко отворачивая вправо и напряженно вглядываясь в небо в поисках американского самолета. Но лейтенант понимал, что чем дольше они будут заставлять этого американца вилять и совершать посадки, тем больше шансов на то, что он не выполнит свою задачу. Ведь он находится очень далеко от дома и, летя на малой высоте и переходя из вертолетного режима в самолетный и наоборот, очень быстро израсходует все топливо.

Когда Дольский закончил разворот, самолета-вертолета нигде не было видно.

— Я — 711-й, контакт потерян.

— Я вижу его, Влад! — закричал по рации Стебут. — Он как раз под тобой. Развернулся и завис... Эге, да он, похоже, летит задним ходом! Черт побери, я не вижу его... Вижу только тебя, Влад. Давай, действуй...

— Я ухожу влево и поднимаюсь вверх, Франти. — Дольский увеличил скорость до максимальной, при которой можно было лететь с опущенными закрылками, отвернул влево и набрал высоту. Поднявшись на триста метров над Су-17, он продолжил левый поворот, пока скорость не упала до скорости захода на посадку, и направил нос своего самолета вниз — при выходе из поворота его МиГ должен быть нацелен точно на американца.

— База, прошу указаний! — крикнул Дольский по радио. — Мы не можем взять его в клещи: следить за ним постоянно можем, а вот сопровождать — не получается. Прошу разрешения...

В этот момент Владислав снова увидел самолет-вертолет, одновременно с этим увидел и Су-17, который отвернул вправо, а потом влево, чтобы не терять из виду американца. Самолет-вертолет действительно завис на месте... и сейчас он поворачивался влево, следя за Су-17 с точностью зенитки с системой наведения от РЛС.

— Франти, круче поворот — и на обратный курс. Похоже, этот американец преследует тебя...

И в эту секунду вспышка и струйка дыма вырвалась из самолета-вертолета. Шлейф белого дыма быстро потянулся прямо к Су-17.

— Уходи, Франти! Уходи! Пускай ракеты!

Стебут довел крутизну поворота до шестидесяти градусов, но небольшая ракета, выпущенная американцем, поразила Су-17 прежде, чем он успел выпустить хоть одну ракету-ловушку.

Поначалу вроде бы ничего не произошло — только яркая вспышка прямо возле выхлопной трубы самолета Стебута, но вскоре из двигателя начал выбиваться черный дым. И не успел Дольский что-нибудь еще подсказать своему напарнику, как увидел, что фонарь кабины Су-17 отлетел в сторону и из кабины вылетело кресло-катапульта. Владислав впервые видел подбитый самолет и впервые наблюдал, как катапультируется летчик, если не считать, конечно, учебных фильмов. Ужасное зрелище, все равно что наблюдать, как человека сбивает машина или пронзает рогами разъяренный бык. Парашют Стебута раскрылся, успел качнуться всего пару раз и рухнул на деревья. Наверное, Франти здорово поранился...

— База, «второго» сбили! Стебута сбили! — закричал Дольский по рации. — Примерно в сорока двух километрах к северо-востоку от базы Лида, к северу от Немана, почти на границе. Его сбила ракета, выпущенная американским самолетом-вертолетом. — Лейтенант замолчал, не зная, что делать дальше, но, когда увидел, как Су-17 исчез среди деревьев, а секундой позже раздался взрыв и вверх взметнулось облако дыма, он понял, что ему надо делать. — Я — 711-й, атакую. — Владислав решил, что, если сейчас командир что-нибудь скажет ему по рации, он сделает вид, что не услышал.

* * *

Авиаконструкторское бюро «Физикоус»,

Вильнюс, Литва,

13 апреля, 08.47 по вильнюсскому времени.

— Не могу поверить! — воскликнул генерал Джон Ормак, сидевший в кресле пилота бомбардировщика-"невидимки" «Туман». — Мне кажется, я могу летать на этой птичке с закрытыми глазами. — Вместе с ним в кабине находились Хэл Бриггс, Патрик Макланан и Дэйв Люгер, они осматривали пульт управления и оборудование. — Это просто точная копия кабины В-52. Все расположено точно так же... Все!

Ормак был прав. Левое рабочее место пилота являлось точной копией рабочего места В-52, разве что в центре приборной доски имелась дополнительная электронно-лучевая трубка. Штурвал, ручки управления, расположение приборов и даже материал и форма алюминиевого и винилового противобликового козырька приборной доски — все было точно таким, как в В-52, с которыми Ормаку и Макланану каждый день приходилось работать в Технологическом центре аэрокосмических вооружений. Но чем больше Ормак говорил, тем сильнее замыкался в себе Люгер.

Патрик, устроившийся в правом кресле второго пилота-бомбометателя, заметил поникшие плечи Люгера и отрешенное выражение лица.