Читаем Ночь ястреба полностью

Потрясенный Юргенсен лишился дара речи. Вертолеты приближались. Майор уже мог видеть, что каждый из них вооружен 12,7-миллиметровой пушкой, установленной на носовой турели, двумя подвесками по тридцать две 57-миллиметровые ракеты и по крайней мере четырьмя противотанковыми или зенитными ракетами. Двигались вертолеты один за другим, первый и третий чуть выше остальных, — классический боевой порядок, в котором первый и третий вертолеты выполняли роль наблюдателей, а второй и четвертый вели огонь.

— Но это же боевой порядок для атаки ракетами с бреющего полета! — воскликнул майор. — Нам надо что-то делать!

— Вы не можете обстрелять их, майор, — снова повторил Рейнольдс, но на этот раз почти умоляющим тоном. — Мне понятны ваши чувства: по профессии я адвокат, сейчас я посол, но в прошлом тоже был морским пехотинцем. Если этим вертолетам удастся спровоцировать вас на атаку, они могут разнести по камням все посольство и будут вправе сделать это, действуя в рамках самообороны. Юридически вы даже не можете направить на них «Стингеры», потому что уже это они могут посчитать нападением. А если они сфотографируют направленные на них «Стингеры» и придадут этот факт огласке, мы все останемся без работы.

— Проклятье, проклятье, проклятье! — Еще никогда в жизни майор морской пехоты не чувствовал себя таким беспомощным. — Зенитчиков со «Стингерами» я не уберу: мне наплевать, что со мной будет, но эти «Стингеры» — наша единственная надежда в борьбе с вертолетами.

Вертолеты подошли на оптимальное расстояние для пуска «Стингеров» — сейчас или никогда!

Юргенсен поднес к губам рацию:

— Всем подразделениям! Огонь не открывать до моего приказа! Повторяю: огонь не открывать до моего приказа! — Он повернулся к Рейнольдсу: — Но ведь я могу поднять в воздух своих «Морских змей», не так ли?

— У нас имеется разрешение на пролет над территорией Литвы, майор, так что со «Змеями» можно делать все, что угодно. Но правила те же самые — первыми огонь не открывать ни в коем случае. И хочу посоветовать вам соблюдать международные правила полетов. — Последнее предупреждение Рейнольдс произнес уже не таким решительным тоном, потому что советские вертолеты быстро приближались и у него пропало желание отговаривать Юргенсена поднимать в воздух «Морских змей».

— Мне сейчас не до правил полетов, господин посол, — ответил Юргенсен и приказал по рации: — Только «Трещоткам»! Повторяю: только «Трещоткам»! Разрешаю взлет. Пристройтесь в хвост этим вертолетам, но первыми огня не открывайте. Повторяю: первыми огня не открывайте. — Майор еще раз взглянул в бинокль на приближающиеся вертолеты, затем протянул бинокль Рейнольдсу. — Сэр, скажите мне, что за флаг на втором вертолете. Похоже — трехцветный, но я не могу разобрать.

Рейнольдс принялся внимательно разглядывать в бинокль вертолет.

— Пока не могу разобрать цвета. У флагов всех республик — за исключением Молдовы и Грузии — полосы идут горизонтально. Но не могу сказать, российский это флаг или...

— Прошу вас, продолжайте наблюдать. Нам надо установить их принадлежность. — Рейнольдс несказанно обрадовался просьбе помочь в боевой обстановке — снова, как тогда во Вьетнаме...

«Морские змеи» закончили запуск двигателей, их лопасти начали вращаться, набирая скорость взлета, и в этот момент раздался чей-то крик:

— Ракеты! Ракеты!

Худшие предположения Юргенсена оправдались.

Второй вертолет выпустил в направлении посольства две ракеты, но это были не ракеты с лазерной системой наведения АТ-6 «Спираль» и не противотанковые радиоуправляемые ракеты АТ-3 «Капсула», как ожидал Юргенсен, а меньшие по размеру высокоскоростные ракеты СА-7 «Грааль» с тепловыми головками самонаведения. Один из вертолетов «Морская змея» взлетел и скользнул вправо, поэтому ракета пролетела мимо него всего в нескольких ярдах. Но другой американский вертолет все еще находился на земле, когда ракета СА-7 врезалась ему в винт и взорвалась. Вертолет разлетелся на части, как воздушный шарик. Взрыв и огонь были настолько мощными, что Юргенсен и Рейнольдс, стоявшие по крайней мере в четырехстах футах от вертолета, ощутили тепло пламени.

— Всем подразделениям! Огонь! Огонь! — закричал в рацию Юргенсен, прячась вместе с послом за угол здания. — Всем подразделениям! Огонь!

На подготовку первого залпа «Стингеров» ушло несколько секунд, после чего две ракеты устремились к своим целям, до которых было примерно полмили.

А еще через несколько секунд после пуска «Стингеров» вертолеты противника дали залп 57-миллиметровыми ракетами по позиции зенитчиков. Ракеты вырвали с корнем деревья и разнесли ограду посольства.