Читаем Ночь ястреба полностью

— Возможно. — Кертис согласно кивнул. — Только вы не учитываете одной вещи, Джордж: в настоящий момент у нас нет лучшего варианта. Он собрал в один мощный кулак воздушные, морские и наземные силы, у него сотня морских пехотинцев, два штурмовых самолета-вертолета и шесть модифицированных бомбардировщиков В-52, нигде не зарегистрированных. Он изложил мне план своей операции, в ходе которой намеревался уничтожить половину белорусских войск в Литве за одну ночь, а затем вывезти морских пехотинцев из «Физикоуса» в посольство или вообще за пределы Литвы. Мой штаб внимательно изучил этот план, и мы пришли к выводу, что при небольшом везении и некоторой помощи со стороны Литовских Сил Самообороны он вполне осуществим. И, кроме того, все это он может сделать за четырнадцать часов.

— Четырнадцать часов! — недоверчиво воскликнул президент. — Но, по-моему, вы говорили, что для организации полномасштабной воздушной операции требуется как минимум двадцать четыре часа.

— Сэр, но генерал Эллиот уже развернул свои войска, — пояснил Кертис. — В Центре в его подчинении находится группа высококвалифицированных пилотов, инженеров и ученых, и еще у него есть самые современные экспериментальные самолеты и оружие. Эллиот уже много лет руководит Центром — он его сердце и душа, кумир людей, которые работают там. Их величайшим триумфом была операция, осуществленная «Старым псом». И когда он сообщил своим людям, что собирается спасти героя этой операции Люгера, который находится в тюрьме в Литве, его все поддержали. В условиях военного положения его Центр превращается, может быть, в самую мощную боевую часть в Соединенных Штатах. Уже завтра, ранним вечером по литовскому времени, то есть в три часа дня по вашингтонскому, наши мощные ударные силы смогут появиться над территорией Литвы. Я бы хотел доложить вам и всем присутствующим план операции Эллиота, и посоветовал бы разрешить его самолетам вылететь из Невады в район Балтийского моря. Если ситуация улучшится, мы сможем отозвать его отряд, или отправить его в Англию, или, как и планировал Эллиот, на базу Туле в Гренландии.

Кертис замолчал, оценивая настроение президента и его советников. На лице президента были написаны сомнения и злость, и все же он не осыпал проклятьями Эллиота, как того ожидал Кертис. Все остальные молчали, ожидая решения президента, перед которым стояла такая реальная, такая осязаемая проблема выбора. Оба варианта были как опасными, так и обнадеживающими, и все же президент не решался довериться такому храброму, но потенциально опасному психу, каким являлся Брэд Эллиот.

— Черт побери, генерал, — выругался президент и замотал головой, уже совсем выходя из себя, — как только Эллиоту могло прийти в голову такое? Только прошу, не говорите, что нам нужны такие парни, как Эллиот, — у меня от него кошмары по ночам.

Кертис решил промолчать.

Президент провел ладонью по лицу, пытаясь снять напряжение с глаз, и промолвил со вздохом:

— Немедленно доставьте сюда Эллиота. И чем быстрее, тем лучше.

* * *

Посольство Соединенных Штатов,

Зона свободной торговли, Вильнюс, Литва,

13 апреля, 05.02 по вильнюсскому времени.

Майор Юргенсен посмотрел на «Морской молот» и с сожалением покачал головой. Гондола правого двигателя напоминала увядший цветок, винты были сложены, сама гондола повернута горизонтально, листы обшивки сняты, двери болтались, словно куски коры, ободранной с дерева бобром. Лужайка перед зданием посольства, еще недавно такая ухоженная, была истоптана и запачкана гидравлической жидкостью и маслом.

— И все эти повреждения — от огня стрелкового оружия, сержант? — спросил Юргенсен.

Сержант, руководивший ремонтом поврежденного самолета, тихо выругался и ответил:

— Закон подлости, сэр. Это не массированная атака, а всего лишь один удачный выстрел. Лучшего и придумать нельзя. Как будто этот парень точно знал, какую трубку будет сложнее всего заменить в полевых условиях, и аккуратно пробил ее.

— А пробовали взять детали с «Жеребца-Супер»? — спросил Юргенсен, кивнув в сторону второго поврежденного вертолета. Экипаж «Жеребца» несколько минут назад объявил, что в этих условиях исправить повреждения невозможно, и теперь с сожалением наблюдал, как с него снимали детали для «Молота», который гораздо лучше подходил для эвакуации из Литвы обнаруженного в «Физикоусе» американского офицера ВВС и вывоза секретных документов, потому что мог пролететь гораздо большее расстояние с тем небольшим запасом топлива, что оставалось в посольстве.

— Мы так и делаем, сэр, — ответил сержант. — У них не очень много общих деталей. Но, к счастью, шланги одинаковые. Когда закончим, сэр, «Молот» будет как новенький. Ремонтируем капитально, а не временно. — Бросив взгляд на двигатель, сержант нахмурился и добавил: — А знаете что, сэр, надо предложить конструкторам подумать, как поставить кевларовые пластины на кожухи двигателей, хотя бы в самых уязвимых местах.