Читаем Ночь ястреба полностью

Автомат нападавшего выстрелил трижды, Терехов услышал, как мимо него просвистели пули на уровне живота и головы, даже ощутил тепло от вырывавшихся из ствола автомата вспышек, и все же ни одна из пуль не задела его. Чистейший промах с такого близкого расстояния — весьма позорно для одного из легендарных американских морских пехотинцев. Терехов выпустил последнюю пулю из пистолета на вспышки выстрелов, и в этот момент нападавший схватил его и с силой швырнул о дверь следующей бетонной камеры. Майор сжался и закрыл голову руками, чтобы она не разбилась при падении о цементный пол.

Однако, к удивлению Терехова, нападавший тут же отскочил от него. Майор увидел, что это плотного сложения мужчина в темно-зеленом камуфляжном комбинезоне, на голове у него был массивный кевларовый шлем типа немецкой каски времен Второй мировой войны, оснащенный, по всей вероятности, прибором ночного видения. Морской пехотинец опустился на пол возле скрюченного тела Люгера. Казалось, он уже напрочь забыл о Терехове. Поднявшись на ноги, майор повернулся и что есть силы ударил американца ногой в грудь.

Тот охнул, воздух со свистом вырвался из его легких, и все же пехотинец поднялся на четвереньки, затем выпрямился...

...И в этот момент Терехов снова ударил его, применив прием каратэ. Майор видел, что пехотинец увешан оружием — пистолет большого калибра, нож в плечевой кобуре, поверх бронежилета множество подсумков да плюс еще беспечно отброшенный в сторону автомат МР-5... но, казалось, он совершенно забыл о своем оружии. Да кто он такой? Неужели американцы могли послать для освобождения Люгера неопытных солдат? Следующий удар Терехова пришелся пехотинцу в голову, сбив его с ног. Но он снова вскочил на ноги, почти такой же же дикий и разъяренный, как Люгер. Шлем от удара сполз набок, и пехотинец сорвал его. Взору Терехова предстали короткие белокурые волосы и круглое, почти мальчишеское лицо. Майор предположил, что ему лет сорок. Хорошо сложен, но боец, видать, из него слабый. Этакий морской пехотинец-размазня.

Пританцовывая вокруг оцепеневшего американца, Терехов насмешливо произнес по-английски:

— Для такой работы надо было прислать солдата поопытнее, а не тебя, сосунок. — Он нанес еще один боковой удар справа в голову Макланана, и тот рухнул на колени. Вот это забава!

Воспользовавшись моментом, Терехов шагнул вперед и вытащил на кобуры пехотинца пистолет. Он тут же узнал его — «беретта» калибра 9 миллиметров, стандартное вооружение морской пехоты США. Майор взвел курок и, поддерживая левой рукой голову беспомощного солдата, прицелился в нее.

— Прощайте, господин морской пехотинец...

Совсем рядом раздался выстрел, Терехов припал на колено и, прикрываясь Маклананом, направил пистолет в сторону нового источника опасности. Следовало предполагать, что здесь может находиться еще один морской пехотинец, но если он такой же размазня, как и первый, то расправиться с ним не составит труда.

И первая, и вторая пули прошли высоко над головой Терехова, он поднял голову и увидел второго противника. Невысокого роста, испуганный, без шлема, короткие темные волосы, неуверенно целится из пистолета. Он находился в полутора десятках метров от Терехова и не предпринимал попыток укрыться. Выстрелил в третий раз и снова промахнулся.

«Это уже совсем смешно!» — подумал Терехов, прицелился из трофейного пистолета и выстрелил, попав точно в грудь. Пехотинец упал. Так, двое убиты, остался третий...

Но Терехов, занятый вторым морским пехотинцем, слишком долго не обращал внимания на первого.

Схватив левой рукой левую руку майора, Макланан с такой силой дернул его, что тот рухнул на пол. Правой рукой он выхватил десантный нож и всадил его в живот Терехова с такой силой, что кончик лезвия вылез из спины.

Тело Терехова оцепенело, и он выронил пистолет.

Макланан отбросил умирающего майора в сторону, оставив его лежать на полу в луже собственной темной теплой крови.

А затем подполз к неподвижному телу, лежавшему возле толстой двери камеры.

— Дэйв? Дэйв?

Да, это был Люгер.

Макланан не мог себе представить, чтобы тот так похудел. Голова и грудь Люгера были покрыты кровью, но это была теплая красная кровь, а не высохшая, и это означало, что сердце Люгера продолжало биться. Макланан осмотрел залитую кровью грудь Дэвида и наконец нашел рану в левой верхней части. Одна тереховская пуля все-таки пролетела мимо, а вот вторая скользнула вверх вдоль ключицы. На четверть дюйма ниже, и она задела бы сердце. Зажимая одной рукой рану Люгера, Макланан вытащил из подсумка аптечку и толстый тампон. Когда он прижал тампон к ране, с покрытых коркой губ Люгера сорвался тихий стон.

— Дэйв? Это я, дружище, Патрик! Очнись!

У Люгера дрогнули веки, он открыл глаза и заморгал, пытаясь разглядеть в темноте склонившееся над ним окровавленное усталое лицо.

— Что? — спросил он по-русски. — Кто это?

— Дэйв, это я, Патрик. Все в порядке. Это я. Твой напарник... Патрик.

Глаза Люгера раскрылись еще шире, и Патрик удивился, почувствовав, как ладонь Люгера ощупывает его лицо и покрытые засохшей кровью волосы.