— Да... вы меня правильно поняли! — кричал майор МСБ Терехов в микрофон рации. — «Физикоус» окружен вооруженными литовцами, и базу бомбит какой-то неопознанный самолет... Да нет же, осел, это не учения! Мне плевать, что это открытый канал! Мне, черт побери, немедленно нужна эскадрилья штурмовых вертолетов и зенитные средства, а еще батальон войск СНГ с бронетехникой! Предупредите армейское командование СНГ в Риге, что литовцы штурмуют «Физикоус». Потребуйте пехоту и технику... Да, свяжитесь прямо со штабом от имени генерала Габовича. — Терехов понимал, что снова превышает свои полномочия, но обстановка была очень серьезной...

— Что вы делаете, Терехов? — прервал его полковник Кортышков. Младший сержант привел командира охраны конструкторского бюро в кабинет, где Терехов разговаривал по рации. Про себя Терехов решил, что этот же сержант будет конвоировать Кортышкова куда следует — после того, как все закончится. — Вы не имеете права приказывать штабу, чтобы сюда прибыли войска и зенитные средства. И я запретил всякие переговоры по рации из этого здания без моего специального разрешения.

— Твое разрешение волнует меня в самую последнюю очередь, — бросил Терехов. — А в первую очередь — оборона «Физикоуса» и безопасность наших проектов. — Закончив говорить по рации, Терехов наградил Кортышкова угрюмым взглядом и спросил: — Отыскали генерала Габовича?

— У меня все еще нет связи с южными воротами и с подполковником Степановым...

— Ничего тебе нельзя поручить, — рявкнул Терехов. — Необходимо срочно разыскать генерала Габовича и предупредить его, чтобы держался подальше от «Физикоуса».

— Тогда я предлагаю вам пойти и найти его. Или вы все еще не решили, выполнять ли свою директиву «Зулу»? Тогда позвольте мне помочь вам. — С этими словами Кортышков сунул руку в кобуру, вытащил «Макаров» и ткнул пистолетом Терехова в плечо. Указав стволом пистолета на забаррикадированную входную дверь, а затем на лестницу, которая вела в подвал, Кортышков сказал: — К генералу вам сюда, а к своей беспомощной жертве — туда. Посмотрим, как вы справитесь с этими обеими задачами.

— Я приказываю тебе, полковник, выполнить директиву «Зулу».

— А я отказываюсь, — ответил Кортышков. — Мои люди сказали мне, что человек, находящийся в камере в подвале, американский офицер. Не продажный советский ученый, а американец! Офицер! Даже грязных свиней содержат в лучших условиях! Вы... — И тут Кортышков осекся, глаза его округлились от страха, он понял, что происходит. — О, Господи, да это же американцы нас атакуют! Они, наверное, хотят освободить своего офицера!

— Не будь идиотом! Ты что, совсем рехнулся? — прорычал Терехов. Он не мог дождаться той минуты, когда Габович загонит этого строптивого болвана куда-нибудь в тундру.

— Вы считаете меня идиотом, майор? Подумайте сами.

И в эту секунду Терехов, охваченный нарастающим ужасом, понял, что Кортышков прав. Существовало только одно объяснение всем этим спланированным событиям. Это проклятые американцы штурмуют «Физикоус»! И для этой цели, наверное, задействовали и смехотворную армию литовцев — «Бригаду Железного Волка». Терехов выругался, желая в душе, чтобы грядущий день никогда не наступил.

— Если вы намерены убить беззащитного офицера, то делайте это сами! Благодаря вам, майор Терехов, я вынужден защищать «Физикоус» от американских спецназовцев! — Кортышков повернулся и ушел, оставив Терехова достаточно разъяренным для того, чтобы выстрелить в спину строптивому, страдающему печенью офицеру и положить конец его бесполезному существованию. Но у Терехова были более важные дела.

Солдаты Кортышкова заперли все двери здания, завалили столами окна и коридоры, создавая себе укрытия. Терехов понял, что выходить из здания ему не следует. Теперь уже Габович сам должен был помочь ему, Терехов уже больше ничего не мог сделать, пока не разгонят этих литовских мятежников.

Оставалось только решить вопрос с Люгером.

Терехов сжал рукоятку «Макарова» и направился к лестнице, которая вела в подвальные камеры. Габович первым делом захочет убедиться, что с Люгером покончено, и именно этим Терехов решил заняться немедленно.

* * *

Глава 5

Овальный кабинет Белого дома, Вашингтон,

12 апреля, 21.40 по среднеевропейскому времени.

Служебный «линкольн-континенталь» генерала Вилбора Кертиса, прозванный «Джокер на колесах» за ярко-красную кожаную внутреннюю отделку, пуленепробиваемую кевларовую обшивку толщиной в дюйм и самые современные средства связи, притормозил у въезда к восточному крылу Белого дома. Председатель Объединенного комитета начальников штабов и его помощник — полковник ВВС Эндрю Уайатт — вылезли из машины даже до ее полной остановки. Пройдя через двойные двери и миновав пост охраны, они поспешили в приемную Овального кабинета.