Читаем Ночь ястреба полностью

— Генерал... четвертый батальон ожидает приказа. Нам продолжать атаку конструкторского бюро и секретного здания?

— Подождите с атакой, пока мы не наладим управление батальоном, — ответил Пальсикас. — Здания окружены... никуда они не денутся.

— Генерал, а что это был за самолет? Почему он сначала обстреливал нас, а потом омоновцев?

— Или это был штурмовик ВВС СНГ, который совершил ужасную ошибку, — предположил Пальсикас, — или кто-то другой пытается вмешаться в ход боя. Думаю, он засек, что его захватила РЛС ЗСУ-23-4, и решил, что она представляет для него угрозу, а потом, когда понял, что бронетехника, защищающая конструкторское бюро, тоже представляет для него угрозу, он оставил нас в покое. Но теперь это уже не имеет значения, сегодня он спас нам жизни, так что не будем злиться на того, кто им командовал. А сейчас мне нужны сообщения от нашей зенитной артиллерии, пусть доложат об этом самолете и других воздушных целях. Мы должны закрепиться в комплексе, прежде чем начнется контратака войск СНГ. И пригласите командиров...

— Вертолеты! — крикнул кто-то. — Идут с севера!

Все головы повернулись в этом направлении, но в ночном небе ничего не было видно, только сквозь отдельные пулеметные очереди и выстрелы пушек они могли слышать шум лопастей быстро приближающихся вертолетов.

— Тяжелые вертолеты... штурмовые или десантные, — предположил командир первого батальона подполковник Симас Зобарскас. — Один, может быть, два. Пролетают над конструкторским бюро. Чьи бы они ни были, они не атакуют, по крайней мере, пока.

— Похоже, что все эти самолеты и вертолеты крутятся возле конструкторского бюро, — заметил Пальсикас, заинтересовавшись этим обстоятельством. Он показал на крупные воронки от снарядов пушек, окружавшие четырехметровую ограду конструкторского бюро. — Посмотрите на эти воронки... они расположены точно вокруг ограды, но сама ограда не уничтожена. Они похожи на ловушки для танков...

— Ловушки для танков? — недоверчиво спросил Зобарскас. — Для наших танков?

— Не знаю, — задумчиво произнес Пальсикас. — Но, если бы они хотели не подпустить нас или нашу бронетехнику к конструкторскому бюро, они могли бы сделать это более эффективным способом...

— Другими словами, могли бы просто разбомбить нас! — воскликнул полковник Зукаускас.

— Эти воронки сделаны не бомбами, Виталис, — пояснил Пальсикас. — Я четко слышал стрельбу пушек во время атаки самолета. Один и тот же самолет расстреливал из тяжелых пулеметов омоновские БМП и вел огонь из крупнокалиберной пушки... и, возможно, он же взорвал бензохранилище. Я знаю единственный самолет в мире, который обладает такими возможностями...

— Первая и третья роты сообщают, что за легкими вертолетами следуют тяжелые, с интервалом в пятнадцать секунд, — доложил радист. — Просят разрешения атаковать их.

— Пусть подождут, — приказал Пальсикас.

До сих пор картина была ясной — все подразделения и боевая техника, не входящие в состав «Бригады Железного Волка», являются вражескими. Но теперь картина изменилась. Неопознанный самолет атаковал только бронетехнику СНГ и ЗСУ-23-4, которые пытались его сбить. И если не считать зенитные самоходки, то он не трогал литовцев, а весь свой убийственный огонь сосредоточил на омоновцах.

А сейчас подлетают еще неопознанные вертолеты.

Могут это быть дружественные вертолеты? Если это так, то Пальсикас мог испортить все дело, атаковав их. А мог этот неопознанный самолет принадлежать ВВС СНГ? Пожалуй, нет, ведь совершенно ясно было, что войска СНГ защищают объект, а литовские войска атакуют его. Значит, ошибки тут быть не может: самолет считал обороняющихся врагами, а атакующих — друзьями.

Пальсикас понимал, что тут происходят еще какие-то события. Секретное здание являлось важной целью еще для кого-то...

— Нет, — наконец решил он. — Ни в коем случае не атаковать их без моего специального приказа. Передайте всем подразделениям: не открывать огонь ни по каким воздушным целям над комплексом без моего специального приказа. Мне нужно немедленно выяснить принадлежность этих вертолетов.

* * *

На борту «Молота-4».

Информация об обстановке в зоне высадки поступала к «Молотам» только от двух вертолетов AH-1W «Морская змея», прикрывавших «Призрак», но теперь улетали и они, совершив последний заход над зданием конструкторского бюро.

«Молотам» предстояло заканчивать штурм одним.

— "Молот", я — «Трещотка», наблюдаю внизу войска, от двухсот до трехсот человек, рассредоточены к востоку и к югу от вашей зоны высадки, — сообщил по командной сети один из пулеметчиков «Морской змеи». — Еще войска, может быть, батальон, движутся с юга на легких БТРах и грузовиках. Батальон, атакованный обороняющимися, производит перегруппировку и организует оборону периметра на западе. Вижу в движении одну установку «Зевс», но пушки у нее подняты, повторяю, подняты в положение для обслуживания.

— Черт побери, что это значит? — спросил лейтенант Маркс.