Читаем Ночь ястреба полностью

Доминикас Пальсикас, взяв под свое личное командование по одной роте из первого и второго батальонов, попытался перекрыть пути отхода омоновцев на восток, но понял, что в этом нет необходимости. Войска Пальсикаса окружили конструкторское бюро и секретное здание, прежде чем генерал успел осознать, как далеко и как быстро они продвинулись. Он встретился с остатками четвертого батальона, наступавшего с северо-запада, а третий батальон добивал омоновцев, уцелевших после атаки «Призрака».

— Третий батальон докладывает, что нескольким машинам удалось ускользнуть через южные ворота, — сообщил Пальсикасу радист. — Их преследует подполковник Маномайтис.

— Передай ему, чтобы преследовал только тяжелую бронетехнику, остальные пусть уматывают, — распорядился Пальсикас. — Сейчас гораздо важнее организовать оборону по периметру, чем гоняться за несколькими взводами. Пусть вышлет дозоры на южное шоссе и надежно перекроет его. Мы постараемся как можно быстрее прислать ему второй батальон, но его задачей является предупредить нас о контратаке советских войск со стороны Даргусяя.

Спустя несколько минут к Пальсикасу подъехал омоновский джип с развевающимся литовским флагом, в нем находились шофер и замещавший командира четвертого батальона майор Друнга.

— Отличная работа, майор, — похвалил его Пальсикас. — Где полковник Масюлис? Нам надо выставить охрану на взлетной полосе. — И тут Пальсикас понял, что на доклад к нему приехал не сам командир. — Что случилось, Арас?

Молодой офицер, которому едва исполнилось тридцать лет, был весь залит кровью. Куртку он потерял, руки дрожали, порез на левом виске сильно кровоточил.

— Врача! — крикнул Пальсикас, снял свою куртку и укрыл ею Друнгу. — Говори со мной, Арас. — Ответа не последовало, на лице майора застыло отсутствующее выражение. И тогда Пальсикас рявкнул, повысив голос: — Майор Друнга! Докладывайте!

Этот приказ вывел Друнгу из оцепенения. Он машинально выпрямился и даже попытался отдать честь, но Пальсикас взял его за руку, а санитар начал обрабатывать рану на голове.

— В нас угодил снаряд из БТРа, он снес крышу штабной машины. Подполковник... он потерял... снаряд оторвал... Боже мой, его кровь была повсюду!

— Каково положение четвертого батальона, Арас? Доложи.

— Четвертый батальон... батальон понес тяжелые потери, но из боя не вышел, — запинаясь произнес Друнга. — Первая рота... первую роту почти уничтожили в начале атаки. Полковник Масюлис приказал второй роте обойти с фланга БМП омоновцев и уничтожить их, вторую роту тоже чуть не разбили, но тут как раз появился самолет. Этот самолет спас нас... Он спас нас.

— Да, спас, — согласился Пальсикас. — Майор Кнасайте?..

— Убит. Все в первой роте... почти все... убиты.

— А майор Балжарайте?

— Убит. Второй ротой командует капитан Мейлус, но он ранен... Господи, он потерял левую руку...

Наконец Друнга понял, что Пальсикас потихоньку вытягивает у него полный отчет о состоянии батальона, так как теперь фактически командиром батальона был он. Поэтому Друнга слегка расправил плечи и продолжил:

— Во второй роте осталось примерно тридцать пять процентов личного состава, сейчас она, как и было приказано, производит перегруппировку с целью окружить конструкторское бюро. Майор Астриене с третьей ротой охраняет южные ворота. Я рекомендую... простите, но я предлагаю назначить его командиром четвертого батальона.

— Только на то время, пока вы поправитесь, майор Друнга. Только на это время. — Санитар уложил Друнгу на землю и укутал одеялом, пытаясь унять дрожь. — Позаботьтесь о нем, — приказал Пальсикас. — Разыщите капитана Мейлуса и передайте мой приказ отправиться в лазарет. Потом найдите лейтенанта Дапкиене или лейтенанта Дегутиса, пусть принимают командование второй ротой. — Генерал устало потер глаза и повернулся к Зукаускасу. — Боже мой, я вынужден назначать лейтенантов командирами мотострелковых рот. Три недели назад их главной заботой было положить документ в нужную папку, а теперь они командуют сотнями людей.

Пальсикас замолчал, стараясь отогнать усталость и оцепенение. На протяжении уже нескольких лет офицеры из «Бригады Железного Волка» были его единственной семьей, и очень трудно было сознавать, что они мертвы. В официальной обстановке он называл их по званию и фамилии, но знал их как Анатолия, или Данаса, или Витаутаса, или Кароля. Пальсикас знал их характеры, сильные и слабые стороны. У Масюлиса осталось восемь детей, Друнга был жутким аккуратистом, Мейлус — ловеласом, этаким пижоном, который ходил по барам и кафе Каунаса, выставляя напоказ молодым девушкам свои ордена и медали.

И вот теперь все они были мертвы, или ужасно покалечены, или впали в шок от этой гражданской войны, начатой им, Пальсикасом. И он не мог ничего поделать, кроме как заменить их более молодыми и, конечно, не менее потрясенными офицерами. И если он сам погибнет, то и его заменят кем-нибудь помоложе и, пожалуй, менее опытным. Когда погибают офицеры, их должности занимают сержанты, потом они получают офицерские звания и все начинается сначала...