Читаем Ночь ястреба полностью

Совет министров и Межреспубликанский совет безопасности немедленно направили своих представителей для расследования инцидента. Требование Анны Куликаускас освободить Пальсикаса поддержало правительство Литвы, затем — жители Вильнюса и войска самообороны, которые были готовы выйти на улицы, если Пальсикаса не освободят. На следующей день сразу после полуночи генерала выпустили из-под ареста.

— Над вами там издевались? — спросила Анна.

— Думаю, я был бы уже мертв, если бы вы хоть немного опоздали со свидетельскими показаниями. Или если бы продолжали настаивать, что я имею отношение к этой атаке, — ответил Пальсикас. И тут наконец до Анны дошло, что если бы она продолжала обвинять Пальсикаса, как сделала это сначала, то белорусские солдаты или омоновцы, находящиеся на территории «Физикоуса», убили бы Пальсикаса, чтобы «успокоить» литовских граждан. Она едва сама не убила его, даже не нажимая на спусковой крючок.

— Белорусские солдаты и солдаты МСБ забрали меня на территорию «Физикоуса». Никаких допросов, только полнейшая изоляция. Они ждали удобного момента, чтобы покончить со мной, и если бы вы не предупредили о моем аресте Силы Самообороны и парламент, то я, пожалуй, не выбрался бы из темницы «Физикоуса».

— Негодяи! Я очень сожалею о своих словах и мыслях. Я была так напугана ужасами, которые может творить в стране сильная рука военных, что забыла о ваших благородных деяниях. Теперь я знаю, что могу полностью доверять вам. Мне очень жаль майора Колгинова... Боже мой, наверное, я никогда не забуду эту минуту.

Анна замолчала, не в силах продолжать — в памяти всплыла картина гибели Колгинова у нее на глазах.

— Спасибо, — тихо произнес Пальсикас. — Алексей был отличным солдатом и хорошим другом. Он навсегда останется в нашей памяти. — Генерал взял Анну за руку, и этот простой жест вызвал у нее улыбку. Добрые отношения между ними наконец-то были восстановлены. Но опасности продолжали окружать их. — Нам понадобится ваше доверие, доверие всего народа и правительства. Надо подготовить страну к обороне, если Белоруссия будет настаивать на том, что демонстрация возле Денерокина — это начало волны терроризма против СНГ. Что вы слышали в последнее время, Анна?

— Белорусская армия проводит в городе обыски. Они называют это расследованием, предпринятым СНГ.

— Это для них прекрасная возможность отыскать оружие, которое мы, возможно, применим против них в случае крупномасштабного вторжения в Литву. К сожалению, у моих людей нет улик против тех, кто спровоцировал бойню у Денерокина и первым применил газовые гранаты. Но МСБ заявило, что в нескольких домах в Вильнюсе обнаружены склады гранат с ОВ кожно-нарывного действия.

— Наверняка их подсунули сами белорусы или МСБ.

— Это, правда, всего лишь косвенная улика, но она указывает на вашу организацию как на зачинщика беспорядков. В конечном итоге расследование зайдет в тупик. И ничего не будет предпринято, чтобы отомстить за наших мертвых. А в это время белорусские войска расползаются по всей Литве — дело идет к войне. Пришло время действовать.

Анна удивленно посмотрела на Пальсикаса, глаза ее были широко раскрыты и полны страха.

— Что вы имеете в виду?

Часовню начали заполнять родственники погибших. Пальсикас перекрестился, поднялся с колен и забрал со скамьи каску, рацию и автомат.

— Идемте со мной, Анна, — пригласил он. Обойдя родственников и выразив соболезнования, генерал вышел из часовни и направился в свой кабинет.

Анна торопливо следовала за ним.

Кабинет Пальсикаса претерпел значительные изменения с того времени, когда Анна была здесь. Приемную заполонили телефоны, рации и компьютеры, в углу стоял аварийный электрогенератор — проходя по замку, Анна уже видела несколько таких. Повсюду были прикреплены маломощные заряды, чтобы персонал легко мог уничтожить все компьютеры и секретные документы в случае штурма замка. Везде были развешаны карты Литвы, Латвии, Восточной Польши, Калининградской области, Балтийского моря и северной Белоруссии.

Десятки длинных карт покрывали несколько столов в кабинете Пальсикаса. Сотрудники штаба, все в камуфяжных комбинезонах и в наушниках, принимали информацию и вводили ее в компьютеры для последующей обработки. Офицер, которого Анна не знала, увидев, что она вошла в кабинет, закрыл одну из карт на стене черной занавеской.

— Анна, это мой новый заместитель, полковник Виталис Зукаускас. Полковник, это госпожа Анна Куликаускас.

Зукаускас вежливо кивнул, Анна сделала то же самое.

— Что нового, Виталис? — поинтересовался генерал.

— Несколько сообщений, — ответил Зукаускас, протягивая Пальсикасу листки. Полковник еще раз взглянул на Анну и предложил: — Думаю, лучше попросить госпожу Куликаускас подождать в приемной.

— Нет, — возразил Пальсикас. — Я пригласил ее сюда для того, чтобы ознакомить с нашими планами.

— Считаете, это разумно, генерал? — Глаза Зукаускаса округлились от удивления. — Позвольте мне сказать откровенно: антивоенные настроения госпожи Куликаускас широко известны.