Читаем Ночь дракона полностью

– Разрядил избыток магического заряда, накопившегося в роге, – пояснила черноволосая девушка, ловко спрыгнув на землю с толстой нижней ветки. Выпрямилась, встряхнулась почти по-кошачьи, а затем осторожно протянула к единорогу руку. Зверь смерил брюнетку взглядом, но никаких фортелей выкидывать не стал и позволил погладить себя по бархатистой морде. Девушка зачарованно провела кончиками пальцев от основания рога до безволосого участка между ноздрями, а затем повернулась к Ивоне.

– Нимрава, – представилась она, протягивая руку. – А тот, который еще на дереве, – Дерриэн. Извини, что пытались поймать твоего единорога. Мы думали, он дикий…

– Ничего страшного. Он, вообще-то, может постоять за себя, – улыбнулась Ивона и, пожав руку Нимраве, назвалась сама.

– Ты – магичка?

– Можно и так сказать. Охочусь тут на виверн…

– О, – Дерриэн уже тоже стоял на земле, – а мы сегодня видели виверну: она летела вон оттуда и вон туда. Что-то несла в лапах…

– Хм, – задумчиво протянула его спутница, – а я думала, что мужчины, когда целуются, способны замечать вокруг себя только… других женщин.

– Вполне возможно, что виверна была женского пола, – усмехнулась Ивона. – Дерриэн, ты можешь точно указать направление? Это важно.

– Могу. – Молодой человек прошелся пару раз по лужайке, чуть прищурившись, затем остановился, огляделся и указал рукой: – Вон туда она полетела.

– Отлично, – проговорила Ивона, – первый маленький плюсик.

…Плюсик действительно оказался маленьким: отправившись по направлению, указанному Дерриэном, Ивона вскоре наткнулась на овражистую местность, в которой не то что виверна – настоящий дракон спрятался бы без труда. И уж с первого раза найти здесь, среди этих промоин, склонов и валежника, логово виверны можно было бы только в силу какой-то совершенно непредставимой удачи.

Единорог, чьей родиной была влажная лесная тундра за Хассенским хребтом, наотрез отказался лазать по изъеденному балками всхолмью. Ивон даже пожалела, что в этот раз путешествует не на лошади, но потом пришла к выводу, что и от лошади здесь было бы мало проку. Прейские горы, не желая знаться ни с какими другими горными системами, торчали посреди Берронской равнины, как краюха посреди столешницы: они не уступали ни ветрам с дождями, ни реке Верхней Хоре, вынужденной из-за них делать широкую петлю. Как и все прочие горы, эти тоже философски относились к подобному противостоянию, хотя оно неизбежно отражалось на их внешности – в виде многочисленных промоин и крутых обрывов, покрытых щетиной тощих березок.

В маленькую корчму на главной деревенской улице (то есть на большей из двух имевшихся) Ивона вернулась ни с чем, усталая и запыленная. Корчма, несомненно, являла собой культурный центр деревни – в совокупности с храмом, располагавшимся как раз напротив. Еда в ней была вполне приличной, то есть содержала более или менее полный набор веществ, необходимых для поддержания жизни, а также была потенциально пригодна для разжевывания и глотания. Еще при корчме была парочка комнат, в которых останавливались редкие путники. Правда, по своим размерам и убранству эти комнатки напоминали скорее нечто среднее между платяным шкафом и курятником.

В зале сегодня было людно: как же – мало того, что виверна опять скотину загрызла, так еще и важный рыцарь приехал, чуть с волшебницей не подрался, а потом указ вывесил, где именем герцога повелел искать виверново логово. Столько событий за один день в Цемсах не происходило уже многие годы. Ивона пробралась к облюбованному накануне столику в самом дальнем углу – и обнаружила там своих новых знакомых.

– Ну как, удалось найти виверну? – поинтересовался Дерриэн.

Нимрава неодобрительно покосилась на него, одновременно ухитрившись приветственно улыбнуться Ивоне. Магичка присела к столу, прислушиваясь к разговорам у себя за спиной.

– …Ага, а копыты по всему двору раскидала! И вот ведь, гадина, никто и не видал, куда полетела!

– …Нет бы у кого другого скотину задрала, в тех же Муравьиных Горках хотя бы! А то все к нам да к нам!

– Эт потому, что у нас скотина лучше.

– Да ладно тебе, у тебя-то ничего не пропало!

– У меня не пропало, а у тестя мово энта тварь кобеля цепного стащила – забыл, что ль? Прямо с ошейником уволокла, а ошейник-то я ему подарил. Хороший был ошейник, еще долго прослужил бы…

– …Хоть бы колдунья приезжая что сделала, управу какую нашла!

– Да что та колдунья может?! Вот если б Наталина! Уж она б такого не допустила…

– Да ладно, не видал, что ль, как сэр лыцарь с колдуньей связываться-то поостерегся? Стало быть, хорошая колдунья, не из последних! Этот-то барон, как его там… Он же с белым крестом, а они, сами знаете, колдунов ни в грош не ставят.

– А все ж Наталина наша не подвела бы. Дурень он, этот Лепес, что от такой девки отказался!

– Ты это, потише, он мой свояк все-таки…

– Вот я и говорю – дурак твой свояк.

– А тебе самому бы хотелось, чтоб жена колдуньей была? А-а, вот то-то!..

В оригинале все эти высказывания были приправлены не вполне нормативной лексикой и бульканьем того, что здесь называли пивом.