Читаем Ночь дракона полностью

Корчмарь заметил наконец Ивону и, дабы не гневить судьбу в лице волшебницы, удивительным, доступным только работникам подобных заведений способом просочился к ее столу.

– Чего, э-э… госпожа изволит? – подобострастно спросил он.

– Поесть, – коротко ответила Ивона, – и они тоже, – она указала на Дерриэна с Нимравой.

– И выпить?.. – спросил корчмарь.

– Квасу. – Ивона подбросила на ладони серебряную монетку и вновь поймала ее. – Да, кстати. Кто такая эта Наталина?

Корчмарь, уже повернувшийся было в сторону кухни, остановился и на секунду-другую задумался.

– Ведьма, – с трудом облек он свои мысли в слова. – Ну, или колдунья, ежели вам так больше нравится. Поселилась у нас в деревне, прижилась было, даже каким-то хозяйством обзавелась. А потом ейный хахаль дал ей от ворот поворот – она и уехала.

Ивона проводила удаляющегося корчмаря взглядом.

– А я хотел вина заказать, – разочарованно пробормотал Дерриэн.

– И не мечтай, – обернулась к нему Ивона. – Вина здесь нет, а с другим спиртным лучше не экспериментируй.

– Ага. Ты слышала, – сменил тему Дерриэн, – барон здесь.

– И слышала, и видела. А! – догадалась Ивона. – Так ты и есть тот сбежавший слуга?! А ты, – она посмотрела на Нимраву, – стало быть, колдунья, которая его опоила…

– Что, правда опоила?! – ужаснулся молодой человек.

Нимрава подперла подбородок ладошками, придав лицу нарочито-мечтательное выражение.

– Не могла удержаться, – промурлыкала она, – такой хорошенький!

И продолжила уже нормальным голосом, с улыбкой глядя на округлившиеся глаза юноши:

– Да шучу я! Не умею я никого опаивать.

– Но ты же травница?! – почти в один голос, но с разными интонациями спросили Дерриэн и Ивона.

– Я знаю травы, – серьезно ответила Нимрава, – умею их искать и собирать. Но представления не имею, что там потом с ними делают аптекари!

– Может, оно и к лучшему, – проворчал Дерриэн.

Внезапно дверь корчмы с треском распахнулась, едва не пришибив одного из завсегдатаев.

– Там!.. Там!.. – ворвавшийся в помещение селянин никак не мог перевести дух и закончить фразу. – Там… такое… это… оно телка жреть!

Через открытую дверь доносилось приглушенное расстоянием мычание. Народ, какой еще держался на ногах (пришли-то, конечно, о новостях посудачить, но ведь в корчме грех не выпить), повалил на улицу.

– Тьфу ты, пропасть! – Ивона вскочила из-за стола. – Ведь эта тварь уже ела утром!

С сожалением подумав о несостоявшемся ужине, девушка выбежала через заднюю дверь, чтобы не задерживаться в толпе. На улице коровий рев стал не в пример слышнее и позволял без труда определить направление к месту происшествия. Мысленно проклиная всех рептилий и коров в мире и стараясь не угодить в коровьи лепешки, Ивона завернула за угол и едва не налетела на старосту Мокия, созерцавшего жуткое зрелище.

На этот раз виверна явно увлеклась. Какой-то местный недотепа привязал к забору телушку, которую рептилия и избрала очередной жертвой своего неуемного аппетита. Однако кусок оказался великоват, и теперь телка истошно мычала и прыгала не хуже козы, одновременно стараясь порвать привязь и сбросить со спины тварь. Виверна же, изначально собиравшаяся в своей манере перекусить жертве шею, теперь судорожно цеплялась за коровью спину изогнутыми когтями и размахивала крыльями, пытаясь сохранить равновесие.

Собравшийся народ не мог безмолвствовать. Из чего бы корчмарь ни готовил свое пойло, алкоголь там, несомненно, присутствовал. И теперь, разгорячив кровь селян, он заставил их забыть про мифический «ядовитый шип, как у скорпия» в хвосте виверны, но зато подогрел их желание проучить проклятых крылатых тварей. Затрещали доски и колья, отдираемые от заборов, и Ивона, пытавшаяся пробраться поближе к эпицентру событий, едва не получила по голове таким вот импровизированным оружием. То тут, то там замелькали вилы. И наконец, из каких-то неведомых тайников, явился старый арбалет с заржавленными плечами и спусковой скобой.

Попади обладатель этого раритета в цель – и виверна скончалась бы (если не от раны, то от заражения крови): болт с прилипшей к нему паутиной был под стать отравленной стреле. Однако селянин-арбалетчик был не вполне трезв, а кроме того, в последний момент телка оборвала-таки привязь и поскакала по улице вдогонку закату. Болт чиркнул виверну по крылу и пропал в зарослях лопухов. Сама же крылатая рептилия, вполне осознав свою ошибку, оттолкнулась от несущейся галопом скотины и взмыла в вечернее небо. Ивона запустила ей вслед пульсаром, но из-за спешки промахнулась.

– Интересная это идея с магической приманкой…

Эта реплика заставила Ивону отвернуться от старой, хромой, однорогой, но тем не менее очень наглой козы. Коза только что чуть не стрескала без зазрения совести Ивонину рубашку, которая сохла на заднем дворе корчмы, однако от ломтя хлеба, начиненного кусочком заговоренной тесьмы, отказывалась наотрез.

– А вы-то что здесь делаете? – поинтересовалась Ивона у Дерриэна. – Мне казалось, что вы были довольно сильно заняты, когда я уходила…

Дерриэн смутился и покраснел.