Читаем Никто не уйдет полностью

– С какой это… стати? – поинтересовался стрелок, с трудом поднимаясь на локте, отчего все тело немедленно отозвалось ломящей болью. – Здесь тепло, светло… и мухи не кусают…

– Вы что, не понимаете, я же вам по-английски объясняю? – взорвался субъект. – Хотя, судя по жуткому акценту, может, и не понимаете. Ваш родной язык русский? Если я на него перейду, вам будет проще?

– Вам… точно будет проще, – отозвался Снайпер.

– Ну хорошо, – на прекрасном русском произнес тип в очках. – Вам повезло, что мои родители из иммигрантов. А может, мне повезло, что, впрочем, уже неважно. Итак, меня зовут доктор Валентин Пильман! Сегодня вечером я прилетел в Рексополис на научную конференцию, посвященную возможностям межпланетных перелетов и проникновения в иные миры через объекты К-23, суть гигантские области пространства, непонятно каким образом свернутые до размеров небольшой жемчужины… Впрочем, суть не в этом. Прямо возле трапа мне позвонил – кто бы вы думали? Доктор Сэм Дуглас, тот самый, который много лет считался погибшим в Зоне! В свое время мы хорошо знали друг друга, и я узнал его по голосу, на редкость неприятному, кстати. Так вот, он настойчиво приглашал меня к себе в гости, и, сами понимаете, я не смог отказать. Во-первых, он утверждал, что посещение его резиденции займет всего лишь несколько часов, а конференция состоится только завтра. А во-вторых, меня раздирало вполне закономерное любопытство. Не каждый день, знаете ли, получаешь приглашение от весьма способного ученого, которого много лет считали погибшим…

– Остальное… я слышал, – произнес Снайпер, вылезая из автоклава. Каждое движение отзывалось болью в мышцах и суставах, но это была боль, которую вполне можно терпеть. А для человека, который не раз испытывал боль запредельную, это было так, мелкое неудобство, на которое можно не обращать внимания. – Вас… заманили в ловушку и сделали предложение… от которого невозможно отказаться. В противном случае… вы умрете.

– Да, черт побери, я это уже понял! – воскликнул ученый. Весь он был маленький, изящный, аккуратный, на замшевой курточке ни пятнышка, на поддернутых брюках ни морщинки. – Но я не собираюсь быть всю оставшуюся жизнь на побегушках у Сэма, возомнившего о себе бог весть что! И плевать мне на него вместе с его миллионами, пусть подавится ими и своим чувством собственной важности впридачу!

Снайпер с интересом взглянул на ученого.

– Надо же, – произнес он. – Вот уж не думал, что в Америке есть люди, которым плевать на миллионы.

– Представьте себе, есть. Когда видишь такое, думается не о миллионах, а о живых людях.

Стрелок огляделся.

Ну да, как и ожидалось, лаборатория. Много их Снайпер повидал на своем веку. Огромная, с высокими потолками и плиточным полом, который легко отмывается от грязи и крови. Везде столы, столы, столы с расставленными на них в творческом беспорядке компьютерами, микроскопами, спектрометрами, стойками для колб и пробирок. В углу большой испытательный стенд, вдоль стен стоят силовые шкафы, стерилизаторы, тут же раскорячилась печь для сжигания отходов… И, конечно, ряд автоклавов – длинных, в рост человека… и коротких, которых намного больше.

Снайпер еще не совсем пришел в себя, предметы были слегка не в фокусе – так случается, когда тебя долбанут чем-нибудь хорошенько в череп или в горло. Но стрелок усилием воли напряг зрение, и картинка стала четкой.

Длинные автоклавы пустовали, за исключением одного – внутри стеклянного гроба угадывался силуэт человека. Зато короткие были заняты полностью. Внутри них слегка подергивались, будто под током, человеческие конечности, фрагменты туловищ… и головы. Отрезанные головы с подсоединенными к ним трубками, внимательно следящие за людьми вполне себе живыми глазами.

– На хрена он это делает? – нахмурился Снайпер. Одно дело убить противника, и совсем другое – таким вот изуверским образом глумиться над людьми. Даже представить себе страшно, что может чувствовать живая голова, отделенная от тела.

– Он всегда был немного странный, – пожал плечами Пильман. – Впрочем, это можно сказать про любого ученого, и я не исключение.

– Похвальная самокритика, – сказал Снайпер, на еще нетвердых ногах подходя к длинному автоклаву. – Доктор, как эта пакость отключается?

– Вы уверены, что для того, чтобы выбраться отсюда, нам нужен еще один сталкер?

– Этот – нужен, – сказал стрелок. – Хотя бы потому, что он целый, в отличие от этих несчастных.

– Ну, хорошо, – пожал плечами Пильман. – Вам, конечно, виднее. Надеюсь, что Сэм не изменил заводские коды.

Он подошел к изголовью автоклава, на котором был закреплен пульт, и четыре раза нажал на кнопку с цифрой «0». На верхней части пульта загорелся зеленый светодиод.

– Ага! – торжествующе произнес доктор. – Что я говорил? Любой талантливый человек ленив по своей природе, а ученые – особенно.

И ткнул пальцем в цифру «1».

Внутри автоклава что-то загудело, прозрачная крышка медленно поднялась. Пильман нажал на кнопку «2» и из рук Шухарта, лежащего в высокотехнологичном гробу, самоизвлеклись иглы. Одновременно разжались захваты, фиксирующие конечности.