Читаем Никто не уйдет полностью

– Сплюнь, сглазишь, – произнес Шухарт, за время совместного шатания со Снайпером по чернобыльской Зоне изрядно поднаторевший в русских приметах.

– Вот это верно, – согласился Снайпер.

Но сплюнуть не успел.

Пуля ударила в шею Шухарта, точно в сочленение шлема и бронированного воротника костюма. Рэдрик схватился за горло и, хрипя, рухнул на спину.

«Не смертельно, пуля даже броню не пробила, только помяла, – пронеслось в голове Снайпера. – Выстрел ослабленным патроном! Они хотят взять нас живыми. Ну тут хрен вы угадали!»

Его тело резко сместилось в сторону, и вторая пуля просвистела в миллиметре от шеи стрелка. Зато в ответ Снайпер выпустил свою из «Вала», от бедра, метя по огоньку, сверкнувшему с ближайшей вышки, и уже зная, что не промахнулся.

«Если сердце ружья и сердце стрелка различаются, будет промах… Мастер стрельбы из лука никогда не выпускает стрелы, не поразив цель…»[11]

Эти слова из древних трактатов некогда произнес Виктор Савельев, старый друг Снайпера, и они как нельзя лучше отражали суть вещей во всем, что касалось стрельбы. Хороший стрелок чувствует незримую связь с собой и целью посредством своего оружия, посредника, у которого тоже есть нечто вроде души. Виктор называл это «ками», сутью не только живого существа, но и вещи, обладающей исключительными качествами. А какая вещь может быть в мире более исключительной, нежели хорошее оружие, способное отнимать жизнь… либо дарить жизнь, если воин по какой-то причине решил не убивать, а лишь обезвредить противника.

Второй и третий выстрел потушили вспышки на других вышках за мгновение до того, как они возникли. Возможно ли это? Да, если ты вступил в ментальный контакт со стрелком, готовящимся нажать на спусковой крючок, и опередил его на долю секунды. Фантастика, скажете вы? Да, фантастика – для человека, не испытавшего данного ощущения, хорошо знакомого продвинутым бойцам-рукопашникам – в некоторых случаях эти люди знают совершенно точно, куда ударит их противник, и опережают его. Это не что иное, как интуиция, возведенная в устойчивый навык. И у некоторых людей она просто развита лучше, чем у других.

Была она развита и у других стрелков на вышках – хороших воинов, способных мгновенно оценивать ситуацию.

«Твою мать, он выбил выстрелом винтовку из моих рук! – звучало во всех рациях. – Я палец сломал!.. А мне плечо из сустава прикладом вышибло!.. У моей М24 ложе пулей разворотило…»

Остальные снайперы держали на прицеле фигуру странного воина, сейчас стоящего спокойно, но несколько секунд назад превратившегося в смазанную тень. Они не испугались, нет, и даже не особенно удивились: на войне случается всякое, а жизнь в Зоне – это всегда война, постоянная, непрекращающаяся. Они просто ждали команды на открытие огня… которой не было. Тот, кто управлял ими, анализируя данные, полученные от корректировщиков, думал. Наверное думал. А может, в этот момент отдавал команду кому-то еще – тому, чьи действия не мог предугадать никто, даже сталкер, способный чувствовать цели как собственные пальцы, сжимающие автомат…

Пуля прилетела словно из ниоткуда, и стрелки на вышках были точно здесь не при чем. Снайпер даже удивиться не успел, лишь почувствовал, как по кадыку словно кто-то резко ударил молотком.

Сталкер захрипел, схватился за горло, упал на землю, тщетно пытаясь протолкнуть в помятое горло хоть немного воздуха…

Это длилось несколько очень длинных мгновений.

А потом наступила тьма…

* * *

– Интереснейшие экземпляры, коллега. Просто, можно сказать, уникальные.

– И чем же, позвольте узнать?

– Ну, вот смотрите. В голове одного стоит мощный ментальный блок, правда, частично разрушенный. Блокирует определенный сегмент воспоминаний, что, кстати, весьма благотворно влияет на любого военного. Обрубите солдату память о семье, близких, моральных ценностях, блокируйте страх, наконец, – и это будет идеальный солдат.

– Не соглашусь. Солдат без страха, то есть, без элементарного инстинкта самосохранения – это идиот, который бестолково лезет под пули и погибает в первом же бою.

– Хорошо, коллега, убедили. Но продолжим. Далее я отмечаю те самые изменения в организмах, о которых вы упоминали в своих работах, при этом отмечая, что мутагенные факторы в Зоне отсутствуют. Тем не менее, все сталкеры, достаточное время пребывавшие в этой местности, приобретают необычные способности. Например, у обоих нейронные сети в несколько раз чувствительнее, чем у обычных людей. У этого вообще спинной мозг представляет собой нечто вроде биолокатора, улавливающего… черт его знает, если честно, что можно улавливать такой переразвитой паутинной оболочкой. Я вообще не понимаю, как такая сложная система поместилась в центральном канале позвоночника…

– В зоне вообще много непонятного. Теперь я бы хотел уточнить – вы пригласили меня к себе ради того, чтобы я посмотрел на двоих сталкеров, измененных Зоной? Если да, то это примерно как если бы вы позвали к себе в гости банкира для того, чтобы показать ему купюру в сто долларов.