Читаем Никто не уйдет полностью

Сейчас же сложнее все в разы. За полчаса при свете дня от силы четверть пути пройти реально, несмотря на то, что постоянно обновляемая карта провешенных дорог в каждом новом костюме встроена, и выводится на стекло шлема по нажатию кнопки на предплечье. Карта картой, а болты да гайки никто не отменял. Аномалии капризны. Месяц на одном месте сидит, как приклеенная, а завтра глядишь – отползла на десять футов и замаскировалась. Проголодалась, стало быть, добычи ждет. Ворону залетную, мышь, а если повезет, и лаборанта какого-нибудь из новичков, привыкшего верить картам и ультрасовременной электронике.

Но сейчас Рэда будто кто в шею подталкивал, словно спинным мозгом чувствовал он беспокойство, возрастающее с каждой секундой. Кстати, то же самое и остальных коснулось. Эйфория победы улетучилась враз, каждый стал собранным и сосредоточенным, даже Карлик со своими карманами, набитыми артефактами. Никто слова не сказал, но все вдруг стали действовать, будто по сценарию. Шухарт протянул обе руки вперед, и все, без разговоров, ссыпали ему в ладони гайки, болты и стреляные гильзы, которых у каждого нормального сталкера всегда запас имеется. Он первым опасность почуял, ему и идти первым. Не «отмычкой», а именно – первым. Которому в случае удачного прохода полагается четверть добычи, а также заслуженный почет и уважение в качестве приятного бонуса.

И Рэдрик пошел, насколько возможно быстро, расчетливо, лишь в самом крайнем случае швыряя гайки и гильзы в подозрительные места. Следом за ним, ступая след в след, потянулись остальные.

Скоростной проход по опасному участку, пусть даже знакомому, сродни путешествию по канату без страховки. Вроде вот она, веревка под ногами, и видно ее хорошо, и до конечной точки рукой подать. И арена внизу размытым пятном, вроде как и не особо опасная, если не приглядываться. А приглядишься, и всё. Шансы сорваться вниз увеличиваются в разы, так как борьба с инстинктом самосохранения это всегда битва со своими дрожащими конечностями, со страхом смерти, который, сволочь, всегда нас к ней подталкивает хуже врага распоследнего.

Рэд и не приглядывался. И даже не раздумывал особо. Некогда думать, когда в подсознании тревожно мигает отчетливый сигнал тревоги. Это новички в таких ситуациях мозгами и конечностями ворочают бестолково, и гибнут потому, что только и надеются на мозги и конечности. А опытный сталкер в минуту опасности на свои инстинкты полагается, честно заработанные в Зоне. Вытащенные этой самой Зоной из глубины памяти поколений, в огненных аномалиях закаленные, соленым потом пропитанные. Только на них, потому что когда наваливается на тебя неведомое, ничто перед ним твой жалкий разум и хилые мускулы. А вот на инстинктах, которые нашим пещерным предкам выжить помогли, можно выбраться из такого дерьма, что сам потом, придя в себя, долго удивляться будешь…

Шухарт шел быстро, почти бежал, отклоняясь то влево, то вправо, обходя и видимые, и невидимые аномалии. Он знал откуда-то: если удастся добраться живыми до ржавых останков вертолета, значит, повезло. Значит, поживем еще. А не удастся… Про это лучше не думать. Лучше вообще не думать. Просто мысленно слиться с Зоной, представить себя частью нее, землей этой зараженной, травой серой, ветром, который шевелит «мочало» на сохранившихся проводах, – и тогда получится всё. Потому, что ты – сталкер, потому, что ты уже давно неотъемлемая часть Зоны, хоть и не хочешь себе признаваться в этом, потому, что никуда ты без нее, как и она – без тебя…

– Сейчас… – глухо произнес Цмыг, замыкающий отряд и очень старающийся не отстать. В таких случаях назад самого ненадежного и неопытного ставят, чтоб остальных не тормозил, и в случае чего своей спиной прикрывал более ценных членов группы. Такая вот «отмычка» наоборот. Однако даже он почувствовал – действительно, сейчас. Но до вертолета, полуразвалившегося от времени и коррозии, было уже рукой подать. Вот он, лежит на земле, без винта, колес и хвостовой части, словно дохлый кит на берегу океана, объеденный крысами и собаками. Значит, добрались. Значит, можно остановиться, обернуться и почувствовать, как ты задубел внутри своего костюма, внутреннее охлаждение которого работает в максимальном режиме, спасая разгоряченное тело от перегрева.

Но там, откуда они так спешно убегали, не было ничего необычного. Та же прерывистая линия полуразрушенного забора, те же крыши цехов и огромные кауперы, возвышающиеся над ними, та же составная труба на крыше главного корпуса, похожая на позвоночник доисторического ящера, лишенный головы.

«Может, зря бежали? – промелькнуло в голове Шухарта. – Может, действительно, стоило разворотить тот контейнер с артефактами, такая валюта везде пригодится…»