Читаем Никто не уйдет полностью

Жмурился Шухарт недолго. Когда такое происходит прямо перед тобой, можно и глазами рискнуть, как в анекдоте: «Я должен это видеть!» Хотя, конечно, смешного мало, когда тебя только что чуть не распылили на месте. Мигнул сталкер, открыл глаза – и увидел странное, хотя, казалось бы, куда уж более после всего произошедшего.

Резко развернувшись прямо на месте, оставшаяся платформа метнулась к еще не закрывшемуся порталу, при этом… на глазах теряя очертания, буквально растворяясь в полумраке цеха. Еще немного, и путь можно будет отследить только по тому, как внезапно начал трескаться и рассыпаться от жары бетон под полупрозрачной массой «галоши» из иномирья.

«Режим невидимости?» – пронеслось в голове Рэдрика.

И будто щелкнуло что в ней, когда увидел Шухарт, что творится с полом цеха, когда транспорт пришельцев экстренно начал переходить в режим «стелс». Вот она, «дьявольская жаровня», образовывающаяся под невидимой «галошей»! Понятное дело – в режиме невидимости она гораздо больше энергии жрет, и земля под ней прогревается нереально. Значит, когда они с Арчи на земле от жары немыслимой корчились, продвинутые гуманоиды наблюдали за ними сверху и прикидывали – опуститься пониже и спалить безмозглых тварей, или же бес с ними, пусть поживут еще немного, так и быть, разрешим им. Легко быть богом, стоя на невидимой платформе и глядя, как извиваются под твоими подошвами тупые куски протоплазмы. Но вот когда эти куски начинают огрызаться, у богов из другого мира начинаются трудности, и появляется острое желание спасти свою задницу. Которая у всех одна, от бога до последнего нищего бродяги, и запасной не будет…

Но уйти у гуманоидов не получилось. Внезапно в рассеянный луч света, проникающий через дырявую крышу цеха, шагнула человеческая фигура. В ее руке был пистолет странной формы, больше похожий на фонарь с рукоятью, чем на оружие. Но то, что это именно пистолет, сомнений не было, так как от него в сторону невидимой «галоши» тянулась по полу знакомая тень.

Платформа пришельцев уже начала погружаться в портал, который характерно растянулся в стороны и вглубь, словно плоть жертвы, в которую вонзают заточенный кол. Но тут тень от пистолета мазнула по центру портала, и вновь уже знакомый многоголосый вопль раздался под сводами цеха, будто одновременно несколько огромных тупых ножей резанули по стеклу.

Портал вздрогнул, будто живое существо, и вдруг резко схлопнулся. Только что был – и вот уже нет его, а вниз, в клубах серой пыли с грохотом посыпались обломки рассеченной по диагонали «галоши», мгновенно потерявшей невидимость.

– Смерть для всех… Даром… – потрясенно прошептал Шухарт. – И никто не уйдет…

Человек со странным пистолетом медленно опустил руку и повернулся к Рэду. На нем был точно такой же научный костюм, как и на Шухарте, с эмблемой Института на рукаве. Свободной рукой незнакомец нажал на кнопку, и бронированное забрало его шлема открылось.

Странно… Рэд никогда на память не жаловался, но этого мужика он точно никогда не видел. Короткая стрижка. Голова с глубокими залысинами. Глаза безразличные. Лицо ничего не выражающее, без следов какой-либо мимики, чем-то смахивающее на физиономию одного малоизвестного австралийского киноактера, которого Рэд однажды видел в телевизоре, но фамилию тут же забыл напрочь… Ну что ж, спасибо тебе, незнакомый ученый из Института, выручил. Остается только подойти и поблагодарить, осознавая с легкой досадой, что еще одному человеку на планете будешь обязан Долгом Жизни. Если, конечно, он, поразмыслив, не распылит своей неведомой хреновиной незнакомого сталкера в ворованном костюме, как то предписывают жесткие инструкции Института.

Но для мужика, похоже, что Шухарт, что пустое место были величины равнозначные. Он смотрел левее, туда, где из-за кучи слежавшегося мусора неторопливо выходил Снайпер. И хрен его поймет, устраивало незнакомого ученого то, что он видел, или не очень. С мимикой у него неважно было, лишь прищурился слегка, словно перед выстрелом. Вот и думай, то ли он разглядеть пытается лицо напарника, то ли прикидывает, как бы половчее его располовинить, словно ту платформу, чьи обломки дымятся в тридцати футах отсюда.

И тут случилось неожиданное. Рэдрик был полностью уверен, что Снайпера ничем удивить нельзя. Оказалось, ошибался. Русский сталкер замер на месте, словно привидение увидел, его глаза слегка расширились, что, вероятно, должно было означать крайнюю степень изумления.

– Ты?

– Да, по ходу, я, – с не меньшим удивлением в голосе проговорил незнакомый ученый на чистейшем русском языке. – Вот уж не ожидал тебя здесь встретить.

– Аналогично, – произнес Снайпер. – Это ж сколько мы не виделись?

– Долго, – сказал незнакомец. – Считай, с самой твоей свадьбы.[7]

Рэд увидел, как мгновенно закаменело лицо русского сталкера.

– Что не так? – поинтересовался ученый.