Читаем Ник Уда полностью

Встреча со старым другом не стоила бы написания этой исповеди, если бы не один момент вечера, изменивший всю мою жизнь, и жизнь присутствовавших тогда. После вина и десятка партий в UNO Макс отвел меня в другую комнату «для сугубо мужского разговора». Наши дамы активно что-то обсуждали — женщинам вообще ничего не стоит начать пустой разговор для заполнения эфира, они с детства этому учатся. И разве не странна в этом контексте традиция, по которой именно мужчина должен первым начинать разговор при знакомстве. Этот мир в принципе неправильный. В общем, женщины наши о чем-то усиленно болтали, а мы уединились в кабинете Макса.

***

Уже достаточно долго в дверь никто не стучал, и не трогал замок. Может быть, это была почтальонка или сосед? Или все происходящее сейчас напрямую зависит от меня? Не развивать паранойю. НЕ ПАРАНОИТЬ. Разве ты еще не привык к этой чертовщине? В твоем кресле Дьявол сидел!

***

— Мы очень давно не виделись, и я рад, честно говоря, — роясь в папках на полке, сказал мой давний друг.

— Это да, согласен. А что ты хотел там мне показать?

— Вот прямо сейчас ищу, я ведь не голословен, ты помнишь. О, нашел. Прежде, чем дам тебе, небольшая прелюдия. В общем, пару лет назад мне было уже очень тяжело с одним человеком жить. Хотя, ты же знаешь, я умею взять себя в руки. Помнишь, я рассказывал, как убедил себя в том, что Инесса — идеальный для меня человек, и что счастье с ней зависит от меня и моего восприятия ее. Вот этот метод начал барахлить, и мне стало тяжко. С тех пор я заменяю глупые мысли написанием рассказов. А недавно договорился с одним издательством, скоро издам первую книгу. Вот такой прогресс.

— Правда? Я тоже пописываю так, для себя. Интересно будет почитать, что же нынче публикуют — я взял его распечатанные на принтере листочки, и начал читать.

***

Тишина за дверью стала невыносимой. Я ждал от них действий, а они ждали их от меня. В моем рассказе наступил кульминационный момент. Как и в моей жизни.

***

То, что потом начало происходить со мной, требует объяснения даже для меня самого. Я стал читать его рассказы, и понимал, что они мои. Все, когда-то написанное мною на компьютере, все, что я зарекся кому-либо показывать, теперь видел на распечатанных листах формата А4 за чужой подписью. Большая часть абзацев была слово в слово, благо я недавно перечитывал свои рассказы и все это помнил.

Я не шучу, вот типично моя фраза: «…это не просто „закономерность подлости“, или „раз-через-раз подлости“. Это закон подлости…»

Ненависть и почему-то зависть. Страх и ущемленность. Все вместе. Я продолжал читать и накручивать себя. Вот еще одна моя фраза: «Мы ради нее где-то в еще худшем мире неустанно молились на коленях». Это же все мое, МОЕ! Гребаный ублюдок!