Читаем Незнакомцы полностью

— Полицейских или снегоуборочных машин не видно?

— Никак нет, сэр, — отрапортовал Бидакян, бросив изучающий взгляд на два подъехавших только что автомобиля. — Но мы ожидаем тех или других минут через десять.

— Вы знаете, что следует им говорить?

— Так точно, сэр. Небольшая авария с грузовиком, который доставлял опасный груз в Шенкфилд.

— Полковник! — услышал Леланд голос лейтенанта Хорнера и обернулся. — Срочное сообщение от сержанта Фикса из Шенкфилда! — подбежав к нему, доложил помощник. — Что-то случилось в мотеле. Вот уже пятнадцать минут, как там не слышно никаких голосов, только очень громко говорит радио. Похоже, там никого нет.

— Они вернулись в этот проклятый гриль-бар?

— Нет, сэр. Фикс полагает, что они сбежали, сэр.

— Сбежали? Но куда? — воскликнул Леланд и, не рассчитывая услышать от лейтенанта Хорнера ответ на свой вопрос, побежал назад к вездеходу.

* * *

Ее звали Талия Эрви, и она была похожа на Мэри Дресслер, снимавшуюся в замечательных старых фильмах вместе с Уоллесом Бири. Талия была даже крупнее Дресслер, которую, как известно, никак нельзя было назвать хрупкой: у нее была широкая кость, крупное лицо, большой рот и волевой подбородок. Но при этом она показалась Паркеру Фену самой прекрасной женщиной из всех встречавшихся ему за последние дни, потому что она не только вызвалась довезти их с отцом Вайцежиком до мотеля, но и отказалась взять за это деньги.

— Я не возражаю, черт подери, — заявила она голосом, похожим на голос Мэри Дресслер. — Я все равно никуда особенно не собиралась, разве что домой, готовить себе ужин. Но повар из меня все равно никудышный, так что ужин подождет, мне это только на пользу. Пожалуй, именно я должна благодарить вас — за возможность поголодать немного.

У Талии был огромный старый «Кадиллак» на колесах с шипованными шинами и вдобавок еще и с цепями. Хозяйка заверила своих новых знакомых, что ее «Красавчик», как она любовно называла этот дредноут на колесах, доставит их в любое место в любую погоду. Паркер сел рядом с ней на переднее сиденье, отец Вайцежик устроился на заднем.

Они не проехали еще и мили, когда по радио объявили, что в связи с аварией грузовика, доставлявшего токсичный груз на военный объект, шоссе № 80 к западу от Элко перекрыто.

Обозвав военных недотепами и идиотами, Талия сказала, перекрывая голосом звук радио:

— Они возят опасный груз, с которым нужно обращаться нежно, как с ребенком, а выкидывают такой фортель вот уже второй раз за последние два года!

Ни у Паркера, ни у отца Вайцежика не нашлось, что добавить к ее словам: оба со страхом думали, что сбываются их самые мрачные предчувствия.

— Так что будем делать, джентльмены? — притормозив машину, обернулась к ним Талия Эрви.

— Здесь есть фирма, выдающая автомобили напрокат? — спросил Паркер. — Нам нужен джип.

— Здесь есть одно место, где торгуют джипами, — вспомнила Талия.

— Вы можете нас туда отвезти? — спросил Паркер.

— Я и мой «Красавчик» отвезем вас куда угодно, даже если с неба посыплются снежинки величиной с собаку! — последовал ответ.

Торговец джипами Феликс Шелленхоф был куда менее красочной фигурой, чем Талия Эрви. На нем был серый костюм, серый галстук, бледно-серая сорочка, и говорил он бесцветным голосом. Нет, сказал он Паркеру, фирма пока не сдает в прокат автомобили. Да, у них имеются автомобили на продажу. Нет, покупку невозможно оформить за двадцать минут. Если господин намеревается заключить сделку, он сможет получить машину только завтра.

— Ведь вы намерены выписать чек, не так ли? А нам потребуется время, чтобы проверить его, потому что вы не из нашего штата.

— Я не намерен расплачиваться чеком, — произнес Паркер, и Шелленхоф вскинул серые брови, ожидая, что сейчас клиент выразит желание рассчитаться наличными. — Я расплачусь своей золотой карточкой «Америкэн экспресс».

На лице Шелленхофа отобразилось вялое удовлетворение.

— Мы принимаем карточки «Америкэн экспресс», — объяснил он, — но в уплату за запасные части и всевозможные дополнительные приспособления. У нас еще никто не покупал автомобиль по кредитным карточкам.

— Эти карточки не лимитированы, — сказал Паркер. — Послушайте, я был в Париже, захотел купить там в одной галерее за тридцать тысяч долларов шикарную картину Дали, и они продали ее мне по моей золотой карточке.

Шелленхоф начал весьма деликатно их выпроваживать.

— Черт возьми! — прорычал отец Вайцежик, стукнув кулаком по столу Шелленхофа. — Пошевели своей задницей, приятель! — Он покраснел от воротничка до корней волос. — Для нас это вопрос жизни или смерти. Свяжись с «Америкэн экспресс». — Он вновь взмахнул правой рукой, и испуганные серые глаза продавца проводили ее затравленным взглядом. — Выясни, подтверждают ли они наличие денег на счете. Но только поживее, ради бога! — И священник еще раз треснул кулаком по столу.

Ярость служителя церкви подействовала на продавца: он взял кредитную карточку Паркера и бегом выскочил из конторы в демонстрационный зал, в дальнем углу которого находился застекленный кабинет управляющего.