Читаем Незнакомцы полностью

— Так вот, мистер Икс полагает, что ключевым моментом здесь является то, что полковник Фалькирк был военным представителем в специальном правительственном комитете, в течение девяти лет ведущем секретные исследования в области национальной безопасности. Наводя справки об этом комитете, мистер Икс столкнулся с двумя странными фактами. Во-первых, многие из ученых, работавших там, внезапно взяли отпуск и словно сквозь землю провалились. Во-вторых, восьмого июля позапрошлого года всем документам, связанным с деятельностью специального комитета, был придан гриф особо секретных и допуск к ним был строго ограничен. А как вы помните, за два дня до этого и начались все эти напасти в Неваде.

— Но чем занимался этот комитет? Что он исследовал?

Майкл Джеррано объяснил.

— Боже мой! — воскликнул отец Вайцежик. — Я так и думал!

— В самом деле? Признаюсь, мне трудно поверить, что вы могли догадаться о причине странностей, случившихся с Бренданом. Уж не хотите ли вы сказать, что... что это и в самом деле произошло?

— И не исключено, что еще не закончилось, — вздохнул отец Вайцежик. — Но должен признаться, что я пришел к такому выводу не только благодаря своему интеллекту. Дело в том, что именно об этом и кричал Кэлвин Шаркл полицейским сегодня утром, прежде чем взорвать свой дом.

— Боже праведный! — прошептал Майкл.

— Возможно, мы стоим на пороге совершенно нового мира, — задумчиво произнес отец Вайцежик. — Ты готов к нему, Майкл?

— Я... я не знаю. А вы?

— О да! — воскликнул отец Стефан. — Абсолютно готов. Но путь к нему чрезвычайно опасен.

* * *

Джинджер видела, что с каждой минутой Джек Твист все больше нервничает, явно чувствуя, что отпущенное им время истекает, и потому то и дело поглядывает на двери и окна, словно бы ожидая в любую минуту увидеть за ними вражеские лица.

Им потребовалось почти полчаса, чтобы как следует одеться, зарядить оружие, подготовить запасные обоймы и патроны и перенести все снаряжение в пикап Сарверов и «Чероки» Джека, стоящие за мотелем. При этом они болтали о всяких пустяках, чтобы нарочитым молчанием не вызвать подозрение у тех, кто их подслушивал.

Наконец в десять минут пятого они включили на полную громкость радио, надеясь таким образом ввести на некоторое время противника в заблуждение, и через черный ход покинули дом. Последовали слова прощания, они желали друг другу удачи и доброго пути, уверяли, что все обойдется и враг будет повержен. Джинджер заметила, что Джек и Жоржа прощались друг с другом дольше, чем с другими, а Джек как-то совсем по-отечески расцеловал Марси и с заметной неохотой выпустил из своих объятий Жоржу. Покидавшие мотель, несомненно, чувствовали, что многим из них уже не придется увидеться вновь.

— Ну все, — глотая слезы, сказала Джинджер, — довольно, пора убираться отсюда.

Первой ушла машина с семеркой, которой позже предстояло разделиться на две группы и по отдельности добираться до Чикаго и Бостона. Чистый снег сыпал с неба столь быстро и густо, что отяжелевший «Чероки» скрылся из виду спустя считанные мгновения, растаяв, словно призрак, в плотной белой пелене. Однако он не направился прямо по шоссе к холмам, где, как с помощью своего теплоуловителя определил Джек, укрылись наблюдатели, а поехал по дну оврага, выходящего в ложбину, которая, в свою очередь, соединялась с лощиной, тянувшейся вдоль магистральной дороги. Вскоре унылый вой ветра заглушил и рокот мотора.

Джинджер, Доминик и Джек забрались в кабину пикапа Сарверов и последовали за «Чероки», который, вырвавшись со старта вперед, уже пропал в белом месиве. У Джинджер, втиснувшейся между Домиником и Джеком, снова защемило в груди: за эти дни она успела полюбить всех, кто уехал на «Чероки», и сейчас ей стало страшно за них. Подскакивая то и дело на сиденье прыгающего по ухабам пикапа, она сосредоточенно всматривалась в пургу, надеясь хотя бы на мгновение увидеть за мелькающими перед глазами «дворниками» силуэт автомобиля, уносящего навстречу опасностям тех, кто был дорог ее сердцу.

Нам небезразлична судьба других людей — в этом главное, что отличает нас от животных. Именно эти слова часто повторял Иаков Вайс. Разум, мужество, любовь, дружба, сострадание и сочувствие — каждое из этих качеств важно для человека не менее, чем все другие, говаривал он. Некоторые считают, что главное — иметь мозги, уметь быстро решать возникающие проблемы, приспосабливаться к обстановке, видеть свою выгоду и не упускать ее. Да, эти качества, как и многие другие, способствовали возвышению человечества, но одного лишь интеллекта для этого было бы мало: человеку необходимо обладать еще и силой воли, способностью любить, дружить, сочувствовать и сострадать. Другие люди не должны быть ему безразличны. В этом и заключается бремя и счастье рода человеческого.