Читаем Неженка (СИ) полностью

— Прощайтесь с женой, время посещений заканчивается, и вышел.

— Матвей, с чего ты всем рассказываешь, что ты мой муж? — возмутилась я.

— Поговорим об этом завтра, Неженка, — усмехнулся он, — ты же слышала мне пора.

— Не приходи! — злюсь я.

— Я всё равно приду! — упрямо заявляет он, и уходит.

Так и повелось, я не хотела, чтобы он приходил, а он всё равно приходил. Сидел, просто молчал. Или читал мне книги. Новости пересказывал. Действовал на нервы. Порой мы сцеплялись, возвращаясь к животрепещущей теме наших отношений. Я упорно не хотела его прощать. Всё ещё обижаясь на него. Он огрызался, ворчал, матерился вперемешку с сожалениями, и извинениями, всё в духе Матвея.

— Зачем ты это делаешь, — злилась я, — неужели так тяжело оставить меня в покое?

— Слушай, я прекрасно понимаю, что ты обижена. Я просто хочу быть полезным. У меня тоже был сотряс, и я прекрасно помню, как от скуки лез на стену, и не было никого кто бы доставал меня, скрашивая моё одиночество, — он развёл руками состроив самую невинную гримасу на лице.

— А тебя дома не заждались? — съязвила я. — Как ты оправдываешь свои отлучки?

Матвей поменялся в лице. Взгляд потемнел.

— Нет у меня никого кроме тебя, Неженка, — сказал он, хмуро глядя на меня.

— Мне плевать, — с вызовом глянула на него, — и меня, у тебя тоже нет!

Матвей шумно выдохнул, поджал губы.

— А ты быстро Люба, на темную сторону перешла, — его светлые глаза полыхнули болью, так что я пожалела о сказанном, — научилась боль причинять!

— Хорошие были учителя, — буркнула я в ответ, загоняя совестливые и жалостливые позывы. Спрятала глаза, чтобы не рассмотрел он, как я сожалею о сказанном.

Матвей поднялся со стула и шлёпнул на него, книгу, которую пытался читать мне.

— Мне пора. Поправляйся Неженка, — сухо попрощался он.

Я и вовсе отвернулась, потому что стоило бы мне поднять на него взгляд, и я бы попросила бы его не уходить. Не могла я видеть его печальные, несчастные глаза. Не смотря на всё, что он причинил мне, я любила его, и потихоньку сдавалась под его напором.

Наконец на третий день, в палату подселили, ещё одну девушку. Стало не так одиноко. Хотя, положив руку на сердце, скучать мне не приходилось. Не считая ежедневных двухразовых посещений Матвея, ко мне постоянно кто-то приходил. Отец, девушки с работы.

Но вот сегодняшнего посетителя я не ожидала увидеть, посчитав, что моя связь с Матвеем разрушила нашу дружбу, но Алла смотрела, дружелюбно, и даже виновато улыбалась.

— Прости, Кисуля! — залепетала она, присаживаясь рядом, и пристраивая в ногах кровати, небольшой пакет с фруктами. Я, похоже, их скоро возненавижу.

— Сперва, и не знала, что ты в аварию попала, потом Машку успокаивала, — при этих словах, я залилась румянцем. Никогда в жизни не думала, что стану разлучницей, было до ужаса стыдно.

— Успокаивала? — переспросила я.

— Ну да, Матвей порвал с ней в тот же день. Она в прострации вся, — неохотно ответила Алочка. — Ну а потом Матвей позвонил Егору, и так я узнала, что ты в аварию попала, сразу прилетела к тебе.

— Боже, как же мне стыдно, — прошептала я, закрывая лицо руками, представляя бедную блондинку Машу, всю в слезах. — Я не знала Алочка, поверь мне, я не знала, что у него есть кто-то…

— Кисуля, ну это и так понятно, — охотно согласилась Алла, — я и Машке так сказала, что в этой ситуации виноват только Матвей!

— Вы говорили обо мне? — неприятный холодок спустился по спине.

— Ну конечно, — не стала скрывать Алла, — сама понимаешь, ситуация щекотливая.

Она замялась, видимо не желая развивать тему.

— Скажи, лучше Кисуля, когда у вас всё началось-то? — спросила вместо этого Алочка.

А у меня перед глазами так и стояло заплаканной Марии.

— В новый год, — сдавленно ответила я, стараясь сглотнуть ком. Эта реальность опять наваливалась на меня. Пока я нежилась в его объятиях, страдал другой человек, который возможно, до сих пор страдает.

— Ал, скажи, а как сейчас себя чувствует Мария? — я озабоченно посмотрела на подругу.

— Да нормально, всё, Кисуля, не переживай, — растерянно проговорила она, — ну поплакала, ну а что делать, коль он говорит что любит только тебя…

— Любит… — повторила я за ней, перебивая. Я скривилась в усмешке. Знаю я, что он любит, он каждый раз мне повторял, что он любит.

— Ну а дальше, Кисуля, — нетерпеливо напомнила Алочка, о прерванной теме.

— А что дальше? — я выплыла из своих раздумий.

— Вы познакомились у нас на новый год, а потом, когда вы встретились? Как у вас всё закрутилось-то? — задавала она наводящие вопросы.

Я вздохнула, понимая, что не решусь, откровенно рассказать, как у нас всё началось, просто не смогу рассказать подруге, что легла под него, в первый же вечер. И поэтому я рассказала о свидании, опять же опустив все подробности.

— Ну а почему ты мне ничего не рассказывала, — надулась Алочка. — Вот, если бы ты, рассказала мне, я бы тебе сразу бы о нем всю правду раскрыла.

— Да, вначале нечего было рассказывать, а потом, я хотела, но было поздно, — я шмыгнула носом. Эта ситуация убивала меня.