Читаем Невидимый мир полностью

«Достаточно сказать, что факты телепатии столь многочисленны и иногда сопровождаются столь точными подробностями, что видеть в этом просто галлюцинацию или случайность является легкомыслием или даже нелепостью. Представим себе, например, что некоторое лицо, назовем его В, нисколько не думая и не беспокоясь о другом лице – А., вдруг перестанет завтракать по причине внезапного видения: ему представляется, что А. находится в воде и старается выбраться из нее, но начинает тонуть; после нескольких бесполезных усилий он скрывается под водой и более уже не показывается на поверхности. Представим себе, с другой стороны, что видение это вполне соответствует действительности и происходит как раз в тот момент, когда А. тонет за несколько лье от В.; в таком случае, принимая во внимание совпадение подробностей, нельзя не признать, что случайность может здесь играть самую слабую роль. Достаточно собрать несколько подобных фактов, чтобы вполне убедиться в реальности телепатии».

Относительно ясновидения утверждения доктора Дарие менее решительны, но и относящихся сюда фактов собрано меньшее количество. Быть может, ясновидящим просто можно назвать такого субъекта, у которого в нормальном состоянии часто проявляется телепатия как естественная его функция?

Неудобство научной обработки явлений телепатии и ясновидения заключается в том. что они слишком трудно поддаются экспериментальному исследованию. В этом отношении, впрочем, совсем особое место занимают психические работы де Роша. Он возобновил в моем присутствии опыты со своим субъектом, Лораном, – интеллигентным молодым человеком, окончившим университет; это были магические опыты относительно так называемого «выхода в астральном теле». Шарко различал три различных состояния субъекта; де Роша получил целых тринадцать и, кроме того, столько же обратных, что составляет в общем двадцать шесть различных состояний. Должен признаться, что, так же, как и по поводу опытов Шарко, я совсем не убежден в их объективности.

Сам Лоран признает, что в проявлении его медиумических способностей внушение играло большую роль. Хотя в этих опытах никаких видимых чудес и не происходит, они производят тем не менее сильное впечатление. Лоран находится в комнате с опушенными шторами и держит в руках два цилиндра, соединенные с электрической машиной; когда ее приводят в действие, он погружается в сон, от которого впоследствии пробуждается с продолжительным вздохом. Эти состояния, подобные сну, похожи на темные коридоры, выводящие иногда на светлые места, где субъект кажется пробужденным, говорит и отвечает на вопросы; но состояния эти становятся все более и более глубокими, чувствительность уходит из нервов; начиная с пятого состояния, она выделяется в виде синеватого прозрачного света с правой стороны тела; видит ее только один Лоран. Вслед за тем и левая половина тела выделяет свою красную психическую тень. Обе половины соединяются, образуя таким образом «двойника»; он поднимается мало-помалу, как шар, наполненный водородом, проникает сквозь потолок и готов исчезнуть. Экспериментатор не решается идти далее, ибо тело, лишенное своей жизненной силы, начинает подвергаться нападениям ларв и вздрагивает от скользких прикосновений этих отвратительных врагов. Медленно, темными коридорами летаргических состояний и по освещенным местам, соответствующим пробуждениям, Лоран возвращается к первоначальному своему состоянию; чувствительность к нему возвращается, и он вновь становится обыкновенным человеком, подобным каждому из нас.

Де Роша производит опыты и с другими «субъектами»; иногда они видят, как душа поднимается над материальным телом; в других случаях, соединяясь с этой поднимающейся душой, они смотрят на свое тело, как на покинутый дом. Слабое место всех этих опытов заключается в том, что они никак не могут освободиться от субъективного элемента и не дают наблюдателю никакого объективного доказательства; они подобны прекрасному сну, в котором все-таки слишком мало точных и верных данных, могущих удовлетворить ученого и философа.

Этот произвольный элемент значительно сокращается, когда дело касается той эманации чувствительности, которую де Роша, подобно старинным колдунам, собирает на воск или в стакан воды.

Тогда чувствительность субъекта перемешается: если, например, ущипнуть воск или воду, он жалуется на боль. Можно даже его усыпить, делая пассы над воском или водой, в которых заключена его экстериоризованная нервная сила. Возможно, что мысленное внушение играет тут важную роль, хотя, быть может, и не все здесь объяснимо внушением.