Но, быть может, лишь исключительные существа могут располагать такими способностями? Я думаю, что эти неизвестные силы могут появиться у каждого под влиянием веры и страсти. Гете рассказывал Эккерману, что в бытность его в Веймаре он влюбился в одну молодую девушку. Вечером, во время уединенной прогулки, не осмеливаясь постучаться к любимой особе, он так горячо призывал ее в своих мыслях, что вскоре она явилась, не в силах более оставаться в своей комнате, – как будто ее влекли невидимые цепи, невидимые ласковые руки.

Страсти намагничивают всех живущих, притягивают или отталкивают их таинственным образом. Ясновидение, чары любви, магнетизм… для того, кто хоть раз в жизни любил, это – не пустые слова!

Гипноз и истерия

Блестящая точка, отражение светового луча на ланцете создало гипнотизм. Иллюзия света, сверкающая западня! Быть может, в этом – весь гипнотизм. Брэд однажды заставил субъекта пристально смотреть на блестящую точку; тот заснул, и Брэд торжествовал. Вместо старого, потерявшего доверие магнетизма возникал магнетизм новый, научный, из которого был исключен всякий мистицизм, всякие флюиды и жизненные силы. Только вещество действовало на вещество. Положительные умы могли наконец верить в подобные вещи. И кто еще мог сомневаться, когда Шарко пригласил весь Париж в Сальпетриер на свои чудесные представления большого гипноза и истерии?

Локтор Бабинский в Сальпетриере сделал открытие, что посредством намагниченного железа нервные вибрации во время гипнотического сна могут перейти с одного субъекта на другого. Доктор Люис в больнице Charite решил использовать это открытие в терапевтическом отношении.

Обруч из намагниченного железа переносился с больного субъекта на здорового. Здоровый человек, погруженный в каталепсию, вместе с обручем получал и болезнь, а больной, перенося свои психические нечистоты на другой организм, очищавшийся в свою очередь путем внушения, чувствовал облегчение своих страданий. Доктор Люис утверждал, что таким путем ему удавалось излечивать даже багровые пятна на коже!

Я знаю, его коллеги уверяют, что он часто бывал введен в заблуждение своими истерическими больными. Особенно горячую полемику пришлось ему выдержать по поводу нового метода, согласно которому вместо того чтобы давать лекарства внутрь их просто подносят на небольшое расстояние к загипнотизированному субъекту. «Все мои опыты, – утверждает доктор Люис, – были проверены комиссией и внесены в протокол. Но когда дело дошло до выводов, г. Бруардель не хотел ничего слышать, опасаясь, что мои заключения будут неудобны для судебной медицины…» Как бы то ни было доктор Люис написал опровержение своего собственного опровержения.

Одна Эстер, знаменитый «субъект» его опытов, могла бы нам открыть истину. И еще знает ли она сама тайну своих женских нервов?

Ученые общества оказывают гораздо большее внимание работам Пьера Жане. Это одновременно наблюдатель и философ; таким образом, он может оказать значительные услуги. С чрезвычайной осторожностью и проницательностью он изучил умственное состояние страдающих истерией. И в «подсознательных» состояниях души он открыл секрет многих «жестоких загадок», которыми заняты наши лучшие романисты. Берильон говорит, что гипнотизм может влиять на здоровый мозг; Пьер Жане утверждает напротив, что подобное влияние есть важный признак истерии. Согласно последним исследованиям психической почвы, кроме видимого здания души, в ней есть еще погреба и подземные ходы, откуда в болезненную минуту могут вдруг появиться самые неожиданные жильцы. Таким образом, по-видимому, можно объяснить многие тайны магнетизма и спиритизма. То, что мы называем «духами», с этой точки зрения является лишь отбросами нашего организма, которые, освободившись при посредстве вызываний, гипноза и самовнушения, внезапно всплывают в область сознательной жизни. Под довольно узкой платформой, посредством которой мы можем изобразить наше обычное сознание, кипят громадные волны бессознательного; и под порывами ветра сильных эмоций они могут бросить потоки пены на хрупкое здание, висящее над ними… Личность наша множественна-, одна ее часть может не знать о том, что делает другая, – даже противоречить ей. Наши гипнотические опыты обнажают Психею и как будто показывают, что наше «я» представляет собою только пучок ощущений и идей, хорошо связанный у человека здорового и развязавшийся, распавшийся, изменчивый и как бы искрошившийся – у больного, у субъекта истеричного или медиумичного.