— Если ты хочешь прочесть записку, мы сходим за ней прямо сейчас, — сказала Софи Кифу. — Я спрятала ее в своей комнате.

Киф покачал головой.

— Просто скажи мне, что там написано.

— Там написано: «Дорогой Киф, я делаю это для тебя. С любовью, Мама», — сказал ему мистер Форкл, когда Софи заколебалась.

Киф повторял слова, потом снова и снова и снова. Наконец, он спросил:

— Что она делает для меня?

— Она не написала. — Софи снова попыталась взять его за руку, но он спрыгнул со своей поганки и отступил.

— Нет… ты мне соврала.

— Знаю, — прошептала Софи. — Прости.

— Этого не достаточно!

— Прекрати, это не на нее ты злишься, — сказал Фитц. — Знаю… я был там.

— Да? Потому что я, кажется, помню, как ты лентяйничал несколько недель, а потом все вернулось в прекрасный Васкерлэнд. Так, где мое прекрасное исцеление? Почему этот снежный ком все продолжает расти и расти и расти?

— Как мы можем тебе помочь? — спросила Софи, когда он закрыл лицо руками.

— Прямо сейчас? Оставьте меня в покое. — Он повернулся и пошел прочь.

Светящиеся грибы стали размытым пятном перед глазами Софи.

Слезы ощущались холодными.

Все ощущалось холодным.

— Пошли, — сказал Фитц, обнимая Софи за плечи, тогда она поняла, что дрожала.

Он провел ее всего пару шагов прежде, чем Софи остановилась и повернулась к мистеру Форклу.

— Если вы позволите Лорду Кассиусу присоединиться к Черному Лебедю, я уйду.

— И я, — сказал Фитц.

— Дело не в том, с кем мы хотим работать, — сказал мистер Форкл. — Дело в том, чтобы отложить в сторону разногласия ради общего блага.

— Мне все равно!

— Я понимаю твой гнев, мисс Фостер. Я постоянно чувствую тоже самое по отношению к миссис Васкер у кровати Прентиса, но я все равно позволяю ей там сидеть.

— Моя мама не имеет никакого отношения к тому, что с ним произошло.

— Это знает моя голова, но не мое сердце. Эмоции иррациональны. Все, что я могу контролировать это то, как я действую. Помните слова присяги, которую принес каждый из вас, когда присоединился к нам? Вы поклялись сделать все, что в ваших силах, чтобы помочь вашему миру. Это включает в себя тех, кто нам не нравится, если они могут помочь с тем, что нужно.

* * *

Софи отдала записку Фитцу. Он пообещал подсунуть ее под дверь Кифу, если тот не ответит. Спать было невозможно, поэтому Софи проверила Силвени, она смотрела на воспоминание аликорна, когда Силвени сообщила Грейфеллу, что он станет папой.

Радость, которая вспыхнула в глазах Грейфелла, была одной из самых чистых, самых красивых вещей, которые когда-либо видела Софи. Это заставило ее задуматься, что почувствовал Лорд Кассиус, когда Леди Гизела сказала ему, что беременна Кифом.

Могла ли быть там хоть капелька искры?

Она надеялась, что да.

Она ворочалась и крутилась в течение следующего часа, потом прошлепала к своему окну. Она знал, что Киф не хочет с ней разговаривать, но когда она увидела свет, то не смогла уйти.

Пришлось использовать три пары обуви, чтобы привлечь его внимание, но он отказался открывать окно. К счастью, она подготовилась к этому, написав на бумаге всего два слова.

Я ЗДЕСЬ.

Время, казалось, замедлилось, когда Киф уставился на слова.

Он не смотрел на нее, когда отвернулся, и ее сердце рухнуло вниз как камень. Но он вернулся секунду спустя, держа в руках одеяло и подушку. Никакой улыбки, но это все еще было приглашение.

Софи помчалась, чтобы захватить ее одеяло и подушку, и они оба устроили еще одну вечеринку с ночевкой у окна, прислонившись к стеклу.

Расстояние между ними никогда не чувствовалось настолько огромным.

Но Софи была готова согласиться на «достаточно близко».

Глава 58

Киф на завтраке молчал, и за столом повисла неловкость. Декс и Биана были достаточно умны, чтобы не спрашивать, что происходит.

В ту секунду как Киф закончил есть, он сразу же ушел в свою комнату. Все остальные поднялись в общую комнату для мальчиков, чтобы поработать. Декс выдалбливал крошечные каменные колеса… очевидно, он и Пятно решили, что это было лучшим способом добавить их к Венику. Биана и Калла работали у окна, проверяя, сколько времени Биана могла дурачить глаза Каллы. А Фитц и Софи шлепнулись на кресла-мешки и занялись упражнениями для Когнатов.

Следующее задание называлось Вызывание Подсказок, это была уловка, чтобы сделать их работу по зондированию воспоминаний более эффективной. Видимо каждая эльфийская мысль отставляла крошечные нитевидные тропы, и Телепаты могли научиться следовать за ними к чему-то, что называлась подсказка.

Чем более неловко чувствовался след для ориентирования, тем сильнее человек пытался скрыть правду в конце. Их задание заключалось в том, чтобы проследовать по трудному пути, и произнести фразу вслух. Шок от произнесения вслух должен был вызвать своего рода психическую реакцию, чтобы раскрыть секрет другого человека.